Я, как заворожённая, смотрю на него, когда его уверенный сильный взгляд встречается с моим. Его глаза, увидев мою реакцию, разгораются своим тёмным пламенным огнём. Как вообще у чёрного цвета может быть такая глубина и свет?
— Знаешь, ради тебя я могу остаться и так, — говорит он, мягко, по-кошачьи подходя ко мне.
— Прошу тебя, — шепчу я, качая головой.
Он ухмыляется, подняв мой подборок и внимательно изучая мои глаза.
— Пожелай мне удачи, — вкрадчиво произносит он. — Теперь я надеюсь, ты поймёшь, каково это, когда с тобой я, а не твой смазливенький мальчик. От ринга и братьев — не на шаг! — и с этими словами он бодро поднимается наверх, натягивая боевую чёрную эльфийскую-безрукавку на себя.
— Кира? — спрашивает Фел, и я неожиданно вспоминаю, где именно нахожусь и что именно сейчас происходит.
Лаэта… Проклятье! Как я вообще могла забыть про нее? Это проделки Деймона? Он начисто закрыл это от меня и подавил бьющие во мне через край эмоции, чтобы я могла рационально думать? Но зачем? Скорее уж, чтобы я куда охотнее залезла в эту петлю, протягиваемую им, он должен был действовать кардинально противоположно. Я вообще ничего не понимаю теперь — это совсем на него не похоже.
— Фел побудь с Лаэт. Ей нужна твоя помощь! — прошу я, понимая, что не могу уйти от своего тёмного демона. Доставлять ему сейчас хлопот — не самая лучшая стратегия.
Я смотрю на бледную, как мел, свою подругу, которую вытаскивают с ринга — она очень слаба, по виску тонкой жилкой течёт кровь, её правый бок не просто покалечен, а разбит вдребезги. За то время, что я обсуждала свою безоговорочную капитуляцию, ей значительно досталось. Тара не оставила на ней ни одного живого места. Она чудом выжила, если, конечно, это можно так назвать.
— Лаэта, я… — слова комом застревают у меня в горле, и я в бессилии хватаюсь за её руку, с которой стекает кровь.
— Всё хорошо, Кира, — хрипит она. — Прости, я… — слабо выдыхает она, и её уносят в глубины арены, а я еле сдерживаю слёзы. Надо было раньше соглашаться с Деймоном, тогда бы она не была сейчас в таком состоянии. Это всё моя вина… Только моя…
Я оборачиваюсь в поисках Таниэля, но его нигде нет. Конечно же… О чём я только думала? Завтра будет очень тяжёлый день. Что я скажу ему? Теперь единственный, кто будет со мной рядом — это Тёмный, да и то вряд ли будет хотя бы мгновение, когда я не пожалею об этом. Я поднимаю взгляд на ринг, смотря на его уверенную фигуру, и лёгкое беспокойство просачивается в глубины моей души. Почему я выбрала его? Именно его? Пожалуй, этот вопрос долго ещё будет терзать меня…
— Тара, — говорит Деймон низким голосом, с улыбкой превосходства смотря на неё.
— Тёмный, — в ответ приветствует его она, хотя это больше звучит, как приговор.
— Этот урок дорого обойдётся твоей гильдии, а в особенности — тебе. Но только так мы учимся, не правда ли? Врагов надо убивать сразу, — медленно выговаривает он, когда в его руках появляются два длинных чёрных клинка, а тёмное марево окутывает всю его фигуру, — потом такой возможности может и не представиться.
В эту же секунду небольшой красный шар воспаряет перед ним, который он со злобным оскалом неспешно направляет вперёд, будто растягивая удовольствие. Пока время медленно тянулось, он успел до конца прочитать заклинание боли, и она, осознавая это, бледнеет.
Тара решительно бросается с места, посылая стремительные удары в него, которые он с лёгкостью избегает, сделав кувырок влево и направив дым во все стороны, а остальные атаки он разбивает размашистыми ударами тёмных клинков. Она начинает поднимать земляные плиты, раскручивая их в разных направлениях, в то время как Деймон со странной улыбкой просто стоит и смотрит на неё, не делая ничего. Она замахивается ещё раз, и стены стремительно летят вперёд на него, от чего я резко дёргаюсь, еле подавляя свой крик. Но не проходит и секунды, как это всё рассыпается на мелкие кусочки, а чудовищный вопль сотрясает пространство, когда Тара падает на ринг, корчась в судорогах. От её криков у меня закладывает уши, и мне хочется скрыться и убежать от этого. Почему он не остановится? Почему он просто не убьёт ее? Тёмный медленно идёт к ней, крутя в руках кроваво-чёрное марево.
— Тара, Тара, Тара, твоя смерть будет сильным упущением для твоей гильдии, — с усмешкой говорит он, когда она медленно взлетает над рингом, окутанная чёрными сетями.
— Я сдаюсь, Тёмный, пожалуйста! Прекрати это! — верещит она.
— Я не эта бесхребетная девочка, — выплёвывает он, — пощады не будет. Но думаю, что я всё же в силах осуществить твою просьбу, — оглашает он свой вердикт.
Размашистым ударом Деймон вонзает один клинок ей прямо в сердце, а вторым сносит голову. Крик замолкает, и её тело, как кукла, падает в гробовой тишине, пока голова отлетает в глубины ринга, погрязая в чёрном тумане. Ногой он отшвыривает её тело от себя, протирая тёмные клинки рукой и сбрызгивая кровью арену кровожадности, словно принося жертву Богам этих мест.
— Дамы и господа! Победа вновь за Эмпайр! — слышу я.
