Успех Красной армии в борьбе с нацистами в Восточной Европе дал Сталину шанс вернуть себе царские территории и выйти за их пределы, а также почувствовать трудности, связанные с расширением имперского контроля. В местах, освобожденных Красной Армией - часто разоренных и разграбленных, - жизнеспособность многочисленных политических движений, в том числе социал-демократических, давала понять, что коммунизм не восторжествует избирательным путем. В районах (Эстония, Латвия, Литва и Западная Украина), непосредственно вошедших в состав Советского Союза в конце войны, движения сопротивления бросили вызов советскому командованию. С точки зрения Сталина, советские солдаты, возвращавшиеся домой после победы, также были опасны. Они обнаружили, что у жителей капиталистической Европы были дома и имущество, непозволительно роскошные по советским меркам.
Рисунок 13.3
Передел Европы. Уинстон Черчилль, Франклин Д. Рузвельт и Иосиф Сталин с военными советниками на встрече в Ялте, февраль 1945 года, для обсуждения будущего политического устройства Европы. Библиотека Конгресса США.
Ответом на все эти угрозы стала сталинская дисциплина: установление однопартийного правления в новых "народных демократиях" Восточной Европы, содержание вернувшихся военнопленных в трудовых лагерях, заключение и расстрел потенциальных инакомыслящих, ссылка и переселение подозрительного населения, закрытие информации о другой стороне. Внутри СССР традиционный инструмент перемещения людей был применен в чувствительных регионах: этнические русские были переселены в прибалтийские республики, и четверть людей, живших там до войны, была вывезена. Татары и другие группы населения, проживавшие в Крыму, были депортированы в Казахстан и Сибирь. Партия развернула кампанию против "космополитов" в СССР, особенно евреев. Хотя впоследствии война превратилась в событие мифической солидарности, Сталин следил за тем, чтобы победоносные офицеры не слишком прославлялись. Размер приусадебных участков крестьян был сокращен, как и их зарплата в колхозах, что привело к опустошительному голоду в 1946 году. Принудительный труд оставался основным средством восстановления, а ГУЛАГ поглощал миллионы новых заключенных.
За пределами границ СССР государства сталинской восточноевропейской империи сохраняли видимость формального суверенитета, а де-факто подчинялись советскому командованию. Советский тип империи работал, требуя от каждого коммунистического руководства создания того, что Тони Джадт называет "государствами-репликами". Каждая из народных демократий имела ту же формальную правительственную структуру, что и СССР; каждая иерархия чиновников контролировалась коммунистами, которые получали приказы от своей партии; каждый набор партийных лидеров руководствовался Коммунистической партии в Москве. Администрации государств-реплик были укомплектованы собственным населением; такое использование местных посредников повторяло управление советскими "народами" в национальных республиках СССР. В Восточной Европе Сталин использовал те же методы, что и дома, чтобы добиться лояльности, очищая коммунистических лидеров в конце 1940-х и начале 1950-х годов, чтобы создать новую когорту надежных подчиненных в Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии и Польше. Евреи также были исключены или понижены в должности в этих партиях. Для поддержания советского блока были созданы три новые организации: Коминформ (Коммунистическое информационное бюро) для объединения партийных аппаратов; Комекон (Совет экономической взаимопомощи) для решения экономических вопросов; и Варшавский договор, военный союз.
По другую сторону разрыва холодной войны при активном участии Америки были созданы НАТО и международные финансовые организации, призванные координировать военную политику некогда соперничавших держав и регулировать потенциально анархическую природу международного капитализма. Экономический динамизм и процветание индустриальных стран Северной Америки и Западной Европы не могли сравниться с коммунистическим блоком, но угроза ядерного оружия стала новым видом уравнителя, что привело к напряженному миру. Тем не менее обе сверхдержавы с трудом справлялись с более слабыми государствами, возникшими на месте бывших империй; во многих из них холодная война была жаркой и жестокой. С 1950-х по 1980-е годы напряженность между двумя полюсами силы, перечеркнутая фикцией мира суверенных наций, поддерживаемая политикой клиентелизма и войнами по доверенности, организовала область международных отношений.
Но одна из великих мировых держав распалась. Политика империи помогает нам понять, как распался СССР и как сформировались новые государства после 1989-91 годов.