Поскольку логика единственно верный способ давать знания как я уже ранее показал с аподиктической необходимостью, то следует прежде всего разобраться что же дано в этих знаниях. В самом деле, повсюду где бы мы только не встречали продукт, не соответствующий логике, он всякий раз являлся бесполезным бредом, так как хотя бы для начала даже не подчинен необходимости. В знаниях несомненно имеется единственный и логически достоверный материальный мир, поскольку он действителен, ведь всякое недействительное не является и, следовательно, не существует. Если материальный мир суть, то единственное, что дано в знаниях, то ничего иного помимо суждений о нём также невозможно в качестве логичного продукта. Материальный мир утверждает независимое существование объективных вещей вне нашего сознания, а сознание с помощью гилозоизма определяет его коррелятом процессов головного мозга, стимулируемого органами чувств. А поскольку вся материя чувствующа, то ощущает вокруг нас всякая вещь подряд, а сознаёт она чувства свои или нет, зависит от степени её эволюционной организованности в виде противопоставления окружающему веществу. Но вернёмся к проблеме сознания. Если знания говорят о том, что весь мир существует вне сознания и они при этом основаны необходимо логически, могут ли после этого оставаться сомнения в их истинности? Абсолютно никаких. Даже возражение что всякий логический анализ дан прежде всего в отношении чувств теперь не сработает, поскольку этот же анализ в полном соответствии с природой рассудка устраивает внешнее существование этим чувствам, объявляя их объектом коррелятом работы головного мозга. Если же кто-то утверждает, что мир существует как субъект, а логические суждения заключают о внешней сознанию материи, он не может возразить даже и на то, что мир сам по себе основан на вере. В самом деле, только если предполагать эмпирический опыт основанным на вере возможно допустить существование знания о независимом от познания материальном мире основанным на вере, но тогда получается и вообще всякое знание, стало быть основано на вере и знанием уже не является, а отсюда следовало бы только, что вообще знаний не существует, поскольку известно – знание контрадикторно вере. Вера как было уже сказано это то, что недостоверно и подлежит проверке, а, следовательно, не может быть аподиктическим; знание же напротив, возможно всегда только аподиктическим несомненным и достоверным, так как подчиняется логическим законам. Знание всегда истинно, так как-то что не истинно знанием являться не может, а им является заблуждение. В объективном идеализме нужен генератор реальности, в субъективном идеализме невозможно разрешить проблему чужой души, но всё это с лёгкостью разрешает простая логика материализма. Если кто-то думает, что единственно и несомненно знание прежде всякого иного о существовании сперва ощущений(то есть истинен субъективный идеализм), потом только в которых(в этих ощущениях) на основании какого-то неведомого синтеза будет дан материальный мир, то он, во-первых, не сможет избавиться от мнимости этого материального мира, а во-вторых не сможет объяснить почему он должен быть именно мнимым. Очевидно понимание, которым он пользуется основано на логике, но как возможно объяснить аподиктичность самой логики, не прибегая к эмпиризму, которым единственно и несомненно по этой же логике может быть только материальный мир? В самом деле, он основал аподиктичность своего знания на логике и объявил материальный мир мнимым, но забыл, что логика его основана то на мнимом мире. Некоторый мыслитель может попытаться выкрутиться из этой ситуации создав объективный идеализм, доопытные априорные категории, которые предпосылают опыт, объявить эти категории логическими, что вообще абсурдно, ведь тогда всё на свете было бы логично и потребности в логике бы не существовало. Это достойно только смеха, в самом деле, он для этого говорит, что его логика может быть при этом диалектической и аналитической. Конечно для этого пришлось придумать аналитические априорные понятия, которые по сути своей невозможны из-за эмпиризма всякого знания вообще о котором только может иметься понятие, ведь содержание каждого познаётся опытом на основании категорий и одно не дано прежде другого. Так вот, диалектика якобы суть пустословие, оторванное от чувственного мира как единственно несомненно верного, поэтому не даёт никаких знаний, а вот аналитика даёт истинные знания, которые только предпосылают опыт. Но чтобы пространство стало аналитической формой ощущений, нужно подменить понятие
