Непосредственной причиной аварии с точки зрения организации эксплуатации оборудования, по мнению комиссии, стало отсутствие на должном уровне постоянного контроля со стороны оперативно-ремонтного персонала за техническим состоянием оборудования, особенно в связи с тем, что оно, как уже говорилось, так и не было, даже при вводе ГЭС в эксплуатацию доведено до нужной кондиции. В соответствии с задачами реформы Чубайса, ремонтные службы в энергоподразделениях были упразднены, как вспомогательный сервис. Резко снизилась квалификация ремонтников, ставших посторонним, не постоянным персоналом для электростанции. Прежде эти высококвалифицированные специалисты постоянно входили в штаты станции и досконально изучали все болезни оборудования и способы их лечения. Теперь на проведение ремонтных работ набираются временно случайные люди, чаще малограмотные в этих вопросах и качество работ понизилось на порядок. Пришлось пойти на исключение требований лицензирования ремонтной деятельности на энергетических объектах, что послужило дальнейшему снижению профессионального уровня ремонтных организаций. Из их остатков руководство электростанций стало создавать афелированные службы, не связанные с предприятием, с которыми легче было вступать в сговор и использовать часть ремонтного фонда в корыстных целях. А. Чубайс хотел ввести это преступное решение ёщё до принятия закона об электроэнергетике, но получил решительный отпор со стороны МинтопэнергоРФ, где в то время ещё были знающие специалисты. Затем В. Путин разогнал его как-будто специально с целью, чтобы оно не мешало реформатору проводить свои тёмные дела. Это мероприятие тем более выглядело именно в этом свете, так как после завершения всех его дел, министерство было снова воссоздано. За это время Дума приняла закон, и впендюрила энергетикам с подачи Анатолия Борисовича самое ужасное для них решение по ликвидации квалифицированных ремонтных объединений на электростанциях и в энергосистемах. Это было прямым преступлением против народа России, которое продолжает иметь место и сегодня, несмотря на решения Комиссии Госдумы РФ.
Я полностью согласен с В. Кудрявым, который считает: «Эта авария была не случайной. Если раньше приоритетом российской энергетики была безопасность, то в «эру» Чубайса во главу угла поставили извлечение прибыли. И добро бы, если эта прибыль, хоть как-то расходовалась на ремонт. Деньги просто разбазаривали. Но если ремонт и вёлся, то это всё равно была своего рода утечка средств. Работы в этой сфере стали предельно криминальными, откаты в 30–40 % стали обычным явлением».
Комиссия Госдумы сделала очень важное предложение по реорганизации служб ремонта на электростанциях. По её заключению, разрушение шпилек крышки турбины произошло из-за низкого качество ремонта второго гидроагрегата, в процессе которого не было определено состояние этих ответственных крепёжных деталей, и не был устранён недопустимый уровень его вибрации. Он был проведён в марте 2009 года ремонтной организацией, имеющей тесные связи с руководством СШГЭС.
На основании этого заключения парламентарии приняли ещё одно конкретное решение, которое сможет, если будет реализовано, положить конец действию одному из главных преступлений А. Чубайса, связанному с разгоном ремонтного персонала энергообъектов. В том числе из-за того, что ремонтный персонал был выведен за штат «Русгидро» и ремонты велись кем попало, агрегаты СШГЭС находились в неудовлетворительном состоянии, что и стало главной причиной катастрофы. В докладе рекомендовано правительству, предусмотреть при организации обслуживания в энергетических компаниях, что ремонт и модернизация являются их профильной деятельностью.
Как уже говорилось, в особенно неудовлетворительном состоянии находился перед аварией турбогенератор № 2, что и стало её физической первопричиной. Несмотря на то, что длительное время он числился в списке ненадёжных и неоднократно ремонтировался, привести его в порядок так и не удалось. По рассказам очевидцев, при резкой смене режима гидроагрегат трясло, как стиральную машину при отжиме. Как видно из результатов его вибрационных испытаний, уже с марта 2009 года, после капитального ремонта, он эксплуатировался со значениями размаха горизонтальной вибрации, близким к предельным. А в период с 21 апреля по 17 августа, то есть в течение четырёх месяцев и непосредственно перед аварией, наблюдался относительный рост вибрации турбинного подшипника примерно в 4 раза, что значительно превышало аналогичный параметр остальных гидроагрегатов станции. Однако никаких мер по её снижению принято не было. Агрегат не только не был остановлен для ремонта, или хотя бы выведен из системы автоматического регулирования, а, напротив, оставался приоритетным при регулировании мощности в энергосистеме.
