Но основная интрига была не в этом. Прогнозы середины восьмидесятых годов показывали, что к 2010 году отработают свой ресурс 194 млн. кВт мощности тепловых электростанций. Одновременно в этот двадцатилетний период требовалось не только заместить выбывающие из энергетического баланса агрегаты, но и для обеспечения дальнейшего развития народного хозяйства ввести в эксплуатацию ещё более 200 млн. кВт нового оборудования. Таким образом, машиностроители должны были обеспечить только для этих целей ежегодную поставку на тепловые электростанции оборудования суммарной мощностью 20 млн. кВт.
Но это ещё не всё. Некоторые сегодняшние деятели напрочь отрицают какие-либо успехи Советского Союза в сфере экономики, особенно на международной арене. Их несусветный бред, слава Богу, не влияет на материальные факты прошлого. А они упорно говорят о другом. Уже в семидесятые годы, несмотря на жёсткую конкуренцию, наша страна завоевала прочные позиции на мировом энергетическом рынке. И это были не просто политические реверансы. Я лично много раз с гордостью слушал лестные отзывы о нашем оборудовании в сравнении с американскими энергоустановками кубинских энергетиков. И в первую очередь отмечалась их необыкновенная надёжность даже в руках лихих кубинских парней, а также удобство в эксплуатации и ремонте. Наши специалисты трудились в 65 странах мира. Весь этот зарубежный заказ уже был выше возможностей советских машиностроителей. Но и уходить с мирового рынка тоже не хотелось. В результате вся нехватка оборудования вешалась подобно верёвки с камнем на большинство объектов технического перевооружения, проходивших в умах больших начальников той поры под грифом «второстепенные», и которые они просто напросто топили в бумажном болоте.
Наш сектор считал своей моральной обязанностью предупредить Правительство о нарастающем кризисе и необходимости срочно принять меры по увеличению производства энергетического оборудования. Действенность работы КНК в первую очередь по этой причине, особенно в последние годы Советской власти, была крайне низка. А в тот критический год на грани последней черты и вообще не имела никакого значения, хотя могла бы оказать значительную поддержку, особенно для теряющих власть. От Анатолия Ивановича Лукьянова, которому было направлено очень откровенное письмо, не последовало никаких указаний по улучшению положения с обновлением основных фондов тепловых электростанций. Несмотря на то, что мы твёрдо считали: болезнь ещё вполне можно остановить. В такой стадии начинающегося увядания советские энергетики и передали своё самоё крупное наследство – тепловые электростанции – новой «демократической» власти.
В последние годы в статьях и отчётных материалах совершенно не приводятся какие-либо цифры по этим проблемам. Этому феномену есть несколько объяснений. Во-первых, вероятнее всего они наглядно подтвердили бы признаки надвигающейся катастрофы, а ведь это главное доказательство провала реформ. А, во-вторых, в ходе реструктуризации были ликвидированы практически все подразделения, которые занимались организацией проведения работ по реновации, созданием их научной и нормативной базы и статистикой.
За них это сделал президент РФ Д. Медведев, который на заседании Госсовета в начале 2011 года заявил, что в энергетике в генерации 40 % агрегатов работает более 30 лет, в электросетях – свыше 50 %. Отрасль тратит на собственные нужды 17 % электроэнергии от общего потребления. Министр А. Новак в сентябре 2014 года на заседании Правительства нарисовал гораздо более мрачную картину. Оказывается, 74 % электростанций введены более 30 лет назад, а 22 % имеют возраст за 50 лет. Их удельные расходы топлива превышают аналогичные показатели в развитых странах более чем на 20 %, хотя ещё недавно мы были впереди планеты всей, а потери электроэнергии в электросетях – в 1,5–2 раза.
