Я первый раз узнал на деле подобное вероломство в науке, хотя много читал всяких книг и слышал про терроризм Лысенко, козни с кибернетикой и многое другое. Однако в голове не укладывалось, как может человек перечеркнуть большую часть своего труда, сказав, что ему так и не удалось ничего добиться за 25 лет исследований, так как он не довёл сотку до ума и в то же время не предложил давным давно снять её с производства и начать работать по другим направлениям. А с другой стороны, встать поперёк дороги целой важнейшей отрасли и обречь её на гибель, хорошо понимая, что при сегодняшнем положении с финансированием науки это был единственный реальный путь удержаться ей на плаву.
Когда я поделился своими мыслями с одним крупным человеком, способным понимать и видеть глубже обыденного, он сразу сказал: «Да это не его решение. Оно продиктовано с самого верха, а пошло от наших зарубежных конкурентов. Ты знаешь, что руководители таких глобальных компаний, как АВВ, Вестингауз, Сименс и им подобных давно уже перешагнули уровень президентов стран и могут себе позволить не больше, чем быть близкими друзьями руководителей США или Германии. За обедом или гольфом решаются и подобные вопросы. Таким Макаром нас выбили из седла уже по многим узловым проблемам». Был ли он прав, не знаю, но к подобным выводам я и сам пришёл через несколько лет размышлений над пережитом.
Пока нам оставалось ещё достаточно конкретных дел в области прогресса в техническом перевооружении электростанций, в том числе и по газовой тематике, и мы навалились на них с удвоенной энергией, пытаясь взять реванш за прерванный полёт. Во-первых, продолжались работы по доводке турбины ГТЭ-150 и разработка проекта нового агрегата мощностью 110 тыс. кВт на предприятии «Рыбинские моторы». Они должны были стать основой проекта реконструкции соответственно Щёкинской и Конаковской ГРЭС. Получив новый статус, приравненный к уровню заказчика, наш коллектив вплотную трудился над решением массы вопросов по этим двум электростанциям.
Интересным представлялось направление, связанное с внедрением газовых турбин малой мощности. В связи с отсутствием финансов на строительство прежних гигантов энергетики, хотя и непривычно, с чувством неприкрытой бедности, которой непонятно почему все стыдятся, ряд энергосистем взялись за проектирование небольших по мощности ПГУ. Они позволяли залатать прорехи в нехватке тепловой мощности в отдельных небольших городах и посёлках. Ещё большее значение могли иметь подобные установки при реконструкции старых электростанций, особенно в качестве надстройки для значительного повышения общего КПД.
Казалось, что в создании газовых турбин малой мощности у нас было гораздо больше достижений. Ещё в 1990 году была образована Межведомственная комиссия, которая рассмотрела технические предложения ряда союзных министерств по созданию отечественных высокотемпературных агрегатов для применения в энергетике. Это было связано с открывшимися возможностями использования научно-технического потенциала конверсионных предприятий судовой, авиационной, электронной, космической и других отраслей промышленности России. Приоритет был отдан НПО «Машпроект» Минсудпрома СССР, НПО «Труд» Минавиапрома СССР, ПО «Турбомоторный завод» Минэнергомаша СССР как имеющим длительный опыт разработки и создания газотурбинных двигателей для наземного применения в народном хозяйстве (наработка отдельных ГТД превышала 20 тыс. часов). Немаловажным обстоятельством являлось наличие на указанных предприятиях собственного опытного производства, стендов, боксов для испытания создаваемого оборудования.
К началу 1995 года Машпроект создал ГТУ мощностью 16 и 25 тыс. кВт с КПД 35–36 %. ВНИПИэнергопром уже запроектировал использование установки в составе ПГУ-40 для АО «Владимирэнерго», но из-за отсутствия финансирования ввод головного образца был намечен только на 1997 год. АО «Кировский завод» заканчивал разработку блочно – комплектных парогазовых установок на базе конвертированных авиационных двигателей. Ряд фирм начали выпускать мощные двигатели, а головные образцы ГТУ на их основе изготовлены были пока только для перекачки газа. Для рассмотрения технико-экономических показателей проектов газотурбинных и парогазовых ТЭС была образована рабочая подгруппа под председательством всё того же Г.Ольховского. Но от этой инстанции никаких рекомендаций не поступало. Поэтому, пока чтобы выжить, заводы конверсионных отраслей стремились создавать совместные предприятия с инофирмами по примеру «Интертурбо». Так, АО «Кировский завод» пытался объединиться с «Дженерал электрик», а АО «Невский завод» с «АВВ» для работы над созданием газотурбинных установок мощностью 50-100 тыс. кВт.
