В то же время в таблицах у Пчелина есть очень важные, но противоречивые цифры уже из другой плоскости состояния ЕЭС. Так, показано, что с 2000 до 2005 года в России введено всего примерно 2,9 млн. кВт, но в целом суммарная мощность электростанций непонятным образом возросла на 4,6 млн. Наоборот, за 5 лет до 2010 года было построено 3,2 млн. кВт, а установленная мощность снизилась на 4,3 млн. Эти цифры ничем не объясняются и вносят дополнительные загадки в анализ состояния энергокомплекса, будто инопланетяне подсовывают нам свои энергомощности, а затем забирают их обратно, прихватывая заодно и наши. Но с другой стороны, из этих показателей видно, во-первых, что энергетика действительно не развивается, и, во-вторых, что в её статистических данных творится полный хаос.
В заключение автор вновь обращает внимание на то, что в результате реструктуризации «прекратилось синхронное функционирование и развитие важнейших составляющих (наука и проектирование; перспективное планирование, строительство, вводы новых мощностей, эксплуатация и ремонт). При этом ни одна из обещанных «благородных» целей и идей реформы не была достигнута. Не появились инвестиции, не увеличились вводы новых мощностей, не улучшились технико-экономические показатели, недопустимо медленно проводится модернизация, реконструкция и техническое перевооружение отрасли».
Вероятно, понимая недостаточность только своих доводов, М. Пчелин вводит в бой тяжёлую артиллерию и пытается подтвердить их дублированием аналогичных утверждений, высказанных королём жанра В. Кудрявым: «Непрофессионализм управления, затратная сущность преобразований, дезинтеграция региональных энергокомплексов, ликвидация основного научного, проектного, строймонтажного и ремонтного потенциалов привели к беспредельной деградации отрасли, чего не было ни в одной стране. Кроме указанных, налицо катастрофическое снижение надёжности». Сказано сильно, но, к сожалению, в статье не дано хотя бы одно фактическое подтверждение выводов. Неужели сложно продемонстрировать, например, последний тезис резким ростом аварийности. Ещё сложнее расшифровать, а тем более обложить фактурой, что обозначает для энергетика понятие «беспредельная деградация».
В конце повествования М. Пчелин начинает даже противоречить сам себе. Так, не показав нарушений в нормальном функционировании хозяйственного комплекса страны, вызванные недостатками в состоянии энергетики, он вдруг утверждает об отставании в развитии проектирования и строительного корпуса. Но по-другому и быть не могло. Если за двадцать лет государство практически ничего масштабного в энергетике не вводило, так как особенно вроде бы и не требовалось, то ни одна экономика мира не смогла бы сохранить на своих плечах гигантские многотысячные строительные, монтажные, проектные и пуско-наладочные организации, существовавшие в Советском Союзе. Как говорят: «Потерявши голову, по волосам не плачут».
Тогда он идёт дальше в попытке объяснения причин происходящего в энергетике, переориентируя на роль в этом процессе власти, используя вновь мысли В. Кудрявого: «Происшедшее субъективно связано с потерей влияния государства на деятельность энергохолдинга и дочерних энергокомпаний (квалификация и ответственность государственных представителей в советах директоров). При этом объективных условий для этого не было. Последние полвека, включая переломные моменты в истории своих стран, именно государственное управление электроэнергетикой оказало решающее влияние на выполнение приоритетных национальных программ». И дальше без доказательства сказанного и объяснения нового даётся панацея от всех бед: «Представляется, что при реализации инвестиционных программ общегосударственного значения, требующих координации десятков отраслей экономики в сфере производства, науки, образования, альтернативы государственному управлению в электроэнергетике нет. Конечно, это не отменяет варианты частно-государственного партнёрства и полной передачи на тендерной основе частным компаниям отдельных лицензируемых услуг».
Опять ничего не поймёшь. Только путаница умножилась. Что делать то? Здесь предлагается весь набор взаимоотношений власти и отрасли: и рынок, и государственное влияние, и государственное регулирование, и прямое социалистическое плановое управление основными отраслями, возврат которого без революции невозможен. «Блажен, кто верует!» А чтобы совсем продемонстрировать нашу бестолковость, непонимание, что социалистическая экономика лучше, автор поддавливает очередным затуманенным сравнением: «И это не удивительно, так как сроки окупаемости капиталовложений в энергетическое строительство, при перекосах действующих цен на оборудование, материально – технические и энергетические ресурсы, на транспорт и другие услуги различных организаций, а также на прочие затраты зашкаливают сегодня за 15–18 лет. В советское время строительство энергообъектов, включая и АЭС, считалось возможным, если срок их окупаемости не превышал 8 лет».
