В результате, прежде всего, с помощью Президента России В. Путина, рыночные отношения возобладали и в этом монстре. Правда, именно ради этого руководитель энергетики А. Чубайс, мало что в ней понимающий, вынужден был начать ломать естественную монополию на конкурирующие, по его мнению, части. Каждому естествоиспытателю известно, что если разбивать, например, гранит на куски, то можно получить только увеличение количества таких же по качеству, но более мелких его частей. Так оно получилось и у реформатора. Вместо одного монополиста родились более 600 его подобий в виде независимых контор с руководителями, офисами и причиндалами. Естественно, очень скоро, вопреки предсказаниям А. Дьякова, на 40 % повысились постоянные расходы в отрасли, хотя авторы реформ обещали их снижение в результате конкуренции.
Но это было бы ещё полбеды. Есть и более тяжёлые последствия. Для создания рынка были кардинально разрушены эффективно действовавшие организационные принципы и схемы управления. Этими переменами крайне озабочен и М. Пчелин. Но он, как и большинство ведущих наших экспертов, определяют их причины и пути их преодоления без обоснования и совершенно неправильно. Так, по его мнению, энергетика, «имевшая огромный запас инерционности и прочности, практически их истощила в результате разрушения вертикально – интегрированных энергокомплексов». Способствовали этому и «созданные как продукт целенаправленно разработанных РАО и необдуманно проведённых реформ структуры, которые не соответствует единству, последовательности и непрерывности технологических и управленческих процессов», да ещё объединённые в ОГК. Это во многом справедливо. Но надо понимать, почему проведены эти преобразования, и тогда решать, как их исправить.
Не определив основы всех этих перемен, он предлагает ошибочный метод лечения. Выход из этого тупика М. Пчелин видит в возврате к прежним региональным комплексам, но по-прежнему встроенным в систему рыночной экономики. Но этого как раз сделать невозможно. Они несовместимы. До него ещё, видимо, не дошло, что все эти перемены в структуре и вызваны как раз необходимостью создания конкурентного сектора для вхождения отрасли в рынок. Дольше всего команда Чубайса ломала голову именно над тем, как распределить энергомощности в регионах по ОГК, чтобы обеспечить отсутствие в каждом из них монополиста по производству электроэнергии. И хотя они сумели убедить Антимонопольный Комитет РФ согласовать эти предложения, в них очень много обмана. Кстати, и замечания М. Пчелина по новой структуре, крайне, сложно обосновать. Почему, например, по его мнению, удалённость электростанций, вероятно, от руководства ОГК, неизбежно приводит к удорожанию электроэнергии. Он забыл, что раньше расстояние от эксплуатационных главков в Москве до производителей было ещё большим.
Сложно понять и мысль автора о том, почему объединение в одно образование всех технологических, но мало связанных с собой цепочек по производству и поставке энергопродукции является оптимальным вариантом. Я по опыту знаю, что сетевое электрическое и теплофикационное хозяйство в энергосистеме всегда финансировалось при осуществлении работ по остаточному принципу после удовлетворения нужд генерации, что нередко приводило к тяжёлым последствиям. Не случайно эти объекты и сейчас находятся в худшем состоянии, чем электростанции. Но теперь они сами в состоянии заниматься своими проблемами.
В конце разговора о структурных издержках реформ мне хотелось бы кратко остановиться на действительно серьёзных из них, о которых авторы статей, вероятно, по незнанию, даже не упоминает. В обязательном порядке в пределах отраслевых схем управления должны быть срочно восстановлены ремонтные и специализированные строительно – монтажные подразделения, полностью растерявшие свою высочайшую квалификацию в сегодняшних условиях бродяжничества, а также ряд производственных служб и системы подготовки и переподготовки кадров. Эти упущения во весь ужас продемонстрировала катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС, ставшая зеркалом реформ по Чубайсу.
