И далее: «Марксизм сыграл существенную роль в революционных националистических движениях, вспыхнувших в середине ХХ века и освободивших колонии. Он завершился португальской революцией. Потом новые революционные образования всё больше попадали в ловушку глобального капитализма. Я думаю очень важно, что мы подразумеваем под постколониальной теорией именно то, что происходило после революций. Конечно, не существует единой постколониальной теории, какая-то её часть верна традициям революции, а другая подменяет и политику, и экономику культурой».
Возвращаясь к сегодняшней возможной роли марксизма, хотелось бы привести слова Антонио Негри, которого характеризуют как «возможно, самый знаменитый марксист современности»: «Марксистский материализм даёт возможность найти контраргументы любой прогрессивной и актуальной концепции капиталистического развития, зафиксировав в ней наличие внутренних неразрешимых противоречий. Теоретические построения марксизма в ходе последнего столетия предоставили возможность проследить углубление кризиса зрелого капитализма в его двойственной (либеральной и социалистической) форме и развернуть освободительные движения против колониальной зависимости и империализма. После краха советского социализма мы испытываем потребность в новом теоретическом конструкте «общих ценностей».
В интервью Эрика Хобсбаума (1917–2012), автора книги «Как изменить мир: истории о Марксе и марксизме», прошла красной линией мысль «Маркс преднамеренно оставил всё довольно туманным». Он считает, что К. Маркс предсказал намного больше черт современного мира, чем кто бы то ни было. Это привлекает внимание многих новых исследователей, в первую очередь в бизнес-сообществе и экономической аналитике, а не среди левых. Он предсказал универсальную глобализацию. Также теорию, допускающую своего рода неровное развитие кризиса. Потому что официальная теория того периода (конца 90-х) отрицала возможность кризиса. А потом, ближе к концу века, разразился этот гигантский, почти перманентный глобальный кризис. И это заставило людей задуматься о том, что в системе была заложена какая-то базовая нестабильность, которую они раньше не принимали во внимание.
Как заявил один известный философ, единственная попытка импортировать фундаментализм свободного рынка целиком и сразу была предпринята в России, и там она окончилась совершенно трагическим провалом. «Я не верю, что у К. Маркса когда-либо был какой-либо политический проект. С точки зрения политики, его конкретная программа заключалась в том, что рабочий класс должен организовать себя в обладающую классовым сознанием группу и действовать политическими методами, чтобы получить власть. Он вовсе не пытается сформулировать инструкции для партии. Мне кажется, что основная модель, на которую ориентировались социалисты и коммунисты ХХ века – это государственные военные экономики времён Первой мировой войны, и эта модель не была особенно социалистической, но обеспечивала какое-то подобие инструкций по поводу возможного «перехода к социализму».
Ситуация в новой глобальной экономике уничтожила не только марксизм-ленинизм, но и социал-демократический реформизм, который по сути своей заключался в том, что рабочий класс оказывал давление на правительство своих государств. С начала глобализации левым пришлось сдать свои позиции. И заявить: «Смотрите, у капиталистов всё прекрасно, и всё, что нам надо делать, – это дать им заработать побольше, и обязательно получить свою долю от их доходов». «Этот принцип неплохо работал, когда эта доля использовалась на создание государств всеобщего благосостояния, но начиная с 1970-х годов, и до сегодня он уже не действует, и пришлось сделать то, что, по сути, и сделали Тони Блэр и Гордон Браун: они дали капиталистам возможность зарабатывать как можно больше в надежде, что достаточное количество этих денег просочится вниз и позволит повысить уровень благосостояния всего народа».
Не просочились. Социальное различие резко начало возрастать. Все эти хлопоты не что иное, как агония гибнущего элитарного общества. От надвигающегося тайфуна человеческого разума его уже ни чем не спасёшь. Однако в руках умирающего находится атомная граната с выдернутой чекой, которая в состоянии уничтожить всю нашу пятую цивилизацию на земле, как случилось до этого с остальными четырьмя. Поэтому революционная теория перехода землян к новой формации должна предусмотреть щадящий способ движения, без резких скачков и унижения носителей прежней власти, введение полной демократии и свободы для всех без исключения.
Как видно из высказываний видных философов, в лучшем случае они не полностью отдают марксизм только истории, как её один из величайших памятников, говорят о каких-то неопределённых надеждах на его реанимацию и всё. Но все они в один голос считают необходимым разработать оригинальное учение, соответствующее новому уровню жизни в постколониальном и постиндустриальном глобальном капитализме.
