Я уже пытался доказать, что смена формаций происходили в результате борьбы не за богатства, а за власть, то есть, изменений в надстройке. Это доказали и все прошедшие в последние два века революции. Кто, например, был основной движущей силой в контрреволюции 1993 года? Ответ страшный, но мы должны говорить правду, а она бывает всякая. Так вот. В первую голову это сделали коммунисты. Сначала Генеральный секретарь ЦК КПСС Н. Хрущёв, при молчаливом согласии партии, докладом на ХХ съезде о культе личности И.В. Сталина глубоко оскорбил всех коммунистов мира и их самоотверженную борьбу за победу социализма, резко ослабил веру в силу и торжество великих идей. При этом коммунисты Китая и еврокоммунисты, вместо того, чтобы бороться с этим дураком за восстановление статус-кво в коммунистическом движении и единства его рядов, откололись от него, и сделали сталинский прогрессивный лагерь слабее капиталистического. Тогда последний начал смело проводить провокации и поддерживать борьбу с властью в оставшейся сплочённой части социалистических стран. Вскоре выступили и покачнули её изнутри коммунисты Чехословакии, вставшие на путь ревизионизма. Потом, по признанию лидера рабочих Польши Валенса, решающую лепту в развал социализма внёс папа римский вместе со своей польской паствой, разросшейся, из-за отсутствия контрпропаганды компартии, до невероятных размеров, и по каким-то соображениям, далёким от христианских ценностей, начали вырывать достигнутые права из рук простого народа. И, наконец, коммунисты СССР на 28 съезде приняли решение приватизировать общенародную собственность и перейти на рельсы рыночной экономики. В этом процессе действующие классы и классовую борьбу можно отыскать только под микроскопом.
Определение таких персонажей истории, как начавшие превращается в новую элиту советские коммунисты, задурманенные западной пропагандой чехословацкие прогрессисты и польские католики, которые понимают свою идентичность, имеют свою идеологию и способны на практике прочертить путь от теории к новой реальности, очень сложный процесс. Запад вложил колоссальные деньги на подкуп нашей и европейской пятой колонны, на создание целой индустрии разработки и распространения агитационных материалов. А наши идеологи хлопали ушами и не замечали этот ужасный регресс.
Им было проще, так как в нашей новой, передовой по нравственным устоям стране было очень много либералов-предателей, стремящихся устроить рай не для народа, а лично для себя. Этот феномен оказался также неожиданным для философов, и совершенно был упущен в марксизме – ленинизме. Считалось, что большинство простых людей мира душой и сердцем поддерживают своих братьев по классу, взявших власть в социалистических странах. Но когда я побывал на остатках Берлинской стены и послушал рассказы о том, сколько там погибло перебежчиков из очень достойной в, то время жизни в ГДР, только ради того, чтобы иметь потенциальную возможность своим умом и хитростью построить личное благополучие в рыночном балагане, я понял, какая это для отдельных предприимчивых людей непреодолимая притягательная сила. В то же время в социалистических странах и у нас совсем не велась контрпропаганда по этим направлениям.
В этом смысле сегодняшний капитализм для марксистов представляет собой куда менее понятную ситуацию, чем сто лет назад. Главной проблемой становится неочевидность политического субъекта, и на ней, в связи с указанной традиционной ориентацией, так или иначе сосредоточена вся современная марксистская философия. Особенно осложнили коммунисты сами себя после принятия ряда новых положений в революционную теорию. Многие компартии в период расцвета социализма решили, что дело сделано и отказались от диктатуры пролетариата. При этом они не заменили её каким-то другим надёжным органом контроля, тем же РАБКРИНом, и очень скоро потеряли вожжи управления государством, которые подхватила партгосноменклатура. И.В. Сталин провозгласил, что строительство социализма в СССР вызывает обострение классовой борьбы. Не разобравшись в причинах репрессий в 30-е годы, они объяснили их именно действием этого лозунга, и сняли его со стены. Только проиграв и получив на пенсии возможность анализировать, они, наконец, сообразили, что вождь имел в виду активизацию этого процесса извне, что проявлялось в холодной войне, гонке вооружения, закрытости границ и т. д.
