По мнению многих думающих наших соотечественников, первопричиной всех бед социалистического государства являлось именно то, что «советской идее» непрерывного возрастания духовности общества как основного условия перехода к коммунистической форме его организации, не было дано статуса реальности, жизненности, достаточного общедоступного научного обоснования. Это понятие, корнем которого было слово «дух», целиком находилось в арсенале церкви. В результате его неопределённость, виртуальность, не позволяли стать конкурентоспособной по отношению к грубой, но вполне доходчивой идее буржуазности – деньгам. Будучи материалистами, в этом случае мы повели себя как отъявленные идеалисты, предпочли просто верить в силу передовой идеологии, не пытаясь хотя бы объяснить своё отношение к возникшей в ней коллизии. Тем более не могло быть и речи о реальном обеспечении достижений, провозглашенных, но не сформатированных теорией. А ведь были и такие, связанные с этим великие слова А. С. Пушкина: «Духовной жаждою томим».
И всё-таки вопрос должен быть так или иначе решён, если мы серьёзно считаем одной из главных целей продвижения вперёд – воспитание нового высокодуховного человека будущего. К сожалению, в коммунистической идеологии, кроме пустой болтовни, до сих пор нет совершенно никаких проектов не только её осуществления, но даже направлений действий. Полностью отсутствуют намётки мощной воспитательной политики. Признаком достижения результатов считается всего лишь стремление установить на практике дружеские взаимоотношения в обществе, основанные на приоритете традиционных моральных ценностей, взамен господствовавшей в течение всей предыдущей истории человечества развращающей власти элиты, использовавшей для этих целей грубую силу или золотого тельца. Хотя казалось, что создана стройная система, обеспечивающая проведение серьёзной работы.
Такой упрощённый взгляд на важнейшие способы преобразования элитарного общества, построенного и тысячелетия действовавшего на принципах звериной конкуренции между людьми, очень слабо помогал перестроиться и борцам за строительство величественного светлого здания коммунизма, и самим его будущим жителям. Их противник – власть меньшинства, управляющая с помощью придуманной ею же либеральной религии и идеологии, закрывающими вместе с Богом и послушными СМИ глаза на все свои преступления, была крайне неуязвимой. Прихожанами, вместе с беззастенчиво грабящей их элитой, внешне строго и послушно соблюдались церковные обряды и праздники. Деятели культуры изображали смелую критику начальства. Литераторы обличали пороки, но в целом восхваляли успехи страны. Разобраться в этой идеалистической картине с точки зрения необходимости её нравственного переустройства простому человеку было практически невозможно.
После победы в Октябре коммунисты решили просто: нечего голову ломать, надо создать все возможные условия для развития талантов и способностей человека. А таких одухотворённых и творческих людей жизнь сама поведёт на вершину духовности. Сами всплывут. И, действительно, раскрепощённые революцией, многие из них стали быстро подниматься на поверхность, как та известная субстанция, но неожиданно поворачиваясь с пренебрежением задом к простому народу – их освободителю и одновременно герою их грёз, за свободу которого многие из них молились в своих произведениях. Не случайно В.И. Ленин так и обозвал их за это отношение к людям «говном».
Надо сказать, что и идеологи не проявляли особого стремления как-то весомее определить понятия, направления и способы измерения новых духовных качеств, которые продолжали считаться прерогативой церкви, идеалистов. И так и не сумели сделать их главной моральной и материальной оценкой усилий человека по своему внутреннему духовному восхождению. Интересно, что сами наши мудрецы спокойно объясняли долгие годы различные неудачи в воспитании людей рецидивами пережитков проклятого прошлого, и не очень-то волновались за свою ответственность перед советским обществом за то, что они продолжали так долго иметь место. В результате даже некоторые успехи человека в духовном росте мало что давали их носителю. Тем более что они признавались новой властью очень неохотно. А твёрдо стоящие на земле экономисты всё больше и успешнее подменяли эти слабенькие ростки их капиталистическими денежными мерками. Именно это являлось корнем, на котором росли и расцветали меркантильность и мещанство в социалистической стране. То, ради чего велась работа по совершенствованию советского гражданина, было, в конце концов, практически забыто.
