Однако война внесла и свои отрицательные корректировки в развитии этой деликатной области человеческих отношений. В военный период всё решали командные кадры и на фронте, и в тылу. Естественно, на материальное стимулирование труда выделялись минимальные средства. «Всё для фронта, всё для победы!» Правда, и в то страшное время персоналу электростанций, например, платили за экономию топлива, причём более адресно, чем сегодня. И в результате энергосистема «Мосэнерго» сэкономила за годы войны более семи тысяч тонн топлива. Однако в целом главным стимулом во всех делах был волевой настрой начальников. И они не подкачали. Крик, мат, оскорбления подчинённых звучали во всех уголках патриархальной страны. Комиссары, вместо усмирения разгула оскорбительного для рабочих подобного стиля руководства, и сами подавали в этом смысле пример. В итоге было очень многое потеряно из тех товарищеских равноправных производственных и просто бытовых отношений, которые сложились в довоенные годы, и о которых, часто со слезами на глазах, вспоминали мои родители, несмотря на то, что им пытались нашёптывать об имеющих место в то время страшных репрессиях.
Кроме того, за годы неограниченной власти многие руководители не выдержали испытаний соблазнами и пали морально в глазах своих подчинённых, нанося громадный ущерб коммунистическому движению в целом. Я жил мальчишкой в небольшом подмосковном городке при крупном предприятии, где все были на виду. И слышал со всех сторон, как люди шушукались о том, что директор открыто посещает любовниц, вместе с одной из них – директором магазина, ворует продукты, натаскал себе в дом столько всяких вещей из трофейных поставок, в том числе роялей, что уже невозможно пройти. И всё оставалось безнаказанным. А партия, боясь поправить в прошлом хорошего человека, но потерявшего правильные ориентиры, сама теряла в народе главное своё завоевание – моральный авторитет.
Сползание состояния взаимоотношений между руководством и подчинёнными до уровня элитарных, стало в первую очередь следствием ослабления борьбы партии за создание в своих рядах атмосферы подлинной демократии. Здесь, безусловно, повлиял предвоенный и военный периоды в жизни ВКП(б), в том числе и культ личности И.В. Сталина. Этот вопрос крайне сложный. С одной стороны, он был создан в большей степени естественно, благодаря великим заслугам вождя в развитии государства, в борьбе с пятой колонной, с нибелунгами, и был крайне востребован в течение войны, помогая сплачивать народ, поддерживать в нём веру в мудрость руководства страны, в то, что победа будет за нами. Без глубочайшей убеждённости в гениальность вождя многое могло сложиться по-другому. С другой, для поддержания высочайшей дисциплины и порядка каждый начальник считал своим долгом показывать, что и он есть всесильный божок на своём участке, и матерился на своих работников более виртуозно и громогласно, чем несколько представителей элит вместе взятых. К сожалению, и после разгрома фашистов этот вождизм засел в голове у многих начальников, рабочих, даже партийной номенклатуры, которая как раз должна была плавно уводить партию в русло демократии.
Правда, в Уставе ВКП(б) тех времён ещё было записано: «На базе идейной и нравственной общности, товарищества, необходимо исключить явления обюрокрачивания и вождизма, не допускать появления политических перерожденцев, карьеристов. Для этого коммунисты обязаны пресекать самым решительным образом, вплоть до исключения из партии, случаи проявления отдельными её членами обмана, высокомерия, чванства, неадекватного восприятия критических замечаний, пренебрежения к мнению других товарищей». Но рецепта борьбы с этими самыми страшными болезнями любого движения, в том числе в виде специальных организационных форм, позволяющих решать подобные деликатные вопросы без шумных публичных разборок, а демократическим путём, в марксизме-ленинизме не было. Поэтому пользовались этой статьёй крайне редко. Кстати, в настоящее время образовалось около десяти партий коммунистической направленности, и ни в одном их уставе нет подобного требования уважительного отношения к своим единомышленникам. Напротив, между ними порой идёт грызня, более яростная, чем против идейных врагов. Как такое случилось – одному Богу и местным божкам известно.
Постепенно тихой сапой восторжествовал элитарный стиль руководства, в том числе, совершенно неожиданно, и у партийной номенклатуры. Народ всё меньше чувствовал себя хозяином страны. Да что там хозяином. В социалистической стране воцарилось самое настоящее рабство во всех направлениях деятельности.
