Пробираясь дальше через подлесок, девушки вышли на зеленую уединенную полянку на задах пастбища мистера Сайласа Слоуна. За ней они разглядели новую тропинку, уходившую в лес и, посовещавшись, решили ее тоже исследовать. Их решимость была вознаграждена чередой приятных сюрпризов. Сначала тропинка, обогнув пастбище мистера Слоуна, вывела их к арке из сплетенных ветвей цветущих вишен. Девушки повесили шляпки на локти и стали плести венки из пушистых кремовых цветов. Потом тропинка резко свернула вправо и углубилась в такой густой и темный еловый лес, что девушкам казалось, что их окутали сумерки, скрыв небо и солнечный свет.
– Здесь живут злые лесные эльфы, – прошептала Энн. – Они жестокие и опасные, но навредить не смогут – им запрещено творить зло весной. Вот один уставился на нас из-за старой кривой ели. А вот уже несколько – видите? – сидят на большом мухоморе, мимо которого мы только что прошли. Добрых фей здесь нет – они всегда живут в солнечных местах.
– Хотелось бы их встретить, – мечтательно произнесла Джейн. – Как было бы хорошо, если б они исполнили три твоих желания… или хотя бы одно! Что бы вы попросили тогда, девочки? Я хотела бы быть богатой, красивой и умной.
– А я – высокой и стройной, – сказала Диана.
– Я хотела бы быть знаменитой, – призналась Присцилла.
Энн подумала о своих волосах, но потом отбросила эту мысль, посчитав ее недостойной.
– Я хотела бы, чтоб весна никогда не кончалась и вечно жила в наших сердцах и душах, – сказала она.
– Тогда земля стала бы раем, – заметила Присцилла.
– Только частично. В других местах будут и лето, и осень… да и зима тоже будет, только короткая. Признаюсь, я и в раю затоскую по искрящемуся от солнца снегу на полях и по морозному утру. А ты, Джейн?
– Я… я не знаю, – смущенно проговорила Джейн.
Она была хорошей девушкой и доброй прихожанкой, старалась быть достойной своей профессии и верила всему, чему ее учили. О небесах она думала не больше, чем было необходимо.
– На днях Минни Мей спросила меня, можно ли в раю носить каждый день праздничные платья, – сказала со смехом Диана.
– И ты ответила, что можно? – поинтересовалась Энн.
– Нет, конечно! Ответила, что там нас будут занимать другие вещи.
– А я думаю, что можно… иногда, – серьезно проговорила Энн. – В вечности достаточно времени для этого – не в ущерб более серьезным вещам. Верю, что все мы будем носить там красивые платья… наверное, правильнее сказать – облачения. Сначала я хотела бы несколько столетий носить розовое… может, за это время розовый цвет мне наскучит. Я так его люблю, но в этом мире он для меня под запретом.
За ельником тропа круто спустилась к залитой солнцем поляне. Там через ручей был перекинут бревенчатый мостик, перейдя который, девушки оказались в роскошной буковой роще, где воздух был как прозрачное, золотистое вино, зеленая листва обдавала свежестью, а земля под ногами казалась живой мозаикой из переплетенных солнечных лучей. Потом снова пошли вишни, а за ними – поросль молодых, стройных елочек. Наконец девушки вышли к холму – такому крутому, что они запыхались, взбираясь на него. Но открывшийся вид стал главным сюрпризом дня.
Перед ними развернулись задние участки ферм, тянувшихся вдоль верхней дороги в Кармоди. Ближе к холму на солнечном местечке в окружении буков и елей был сад – точнее то, что когда-то было садом. Его окружала полуразрушенная каменная ограда, поросшая травой и мхом. У восточной стороны разрослись буйно цветущие, похожие на снежные сугробы вишни. Сверху можно было разглядеть старые дорожки, а посредине – двойные шпалеры розовых кустов. Все остальное пространство захватили белые и желтые нарциссы, ветерок легко покачивал воздушные цветы над сочной зеленой травой.
– Боже, как красиво! – воскликнули девочки.
А Энн не могла вымолвить ни слова, очарованная зрелищем.
– Откуда здесь сад? – проговорила Присцилла в изумлении.
– Это, видно, сад Эстер Грей, – сказала Диана. – Я слышала мамин рассказ о нем, но сама его раньше не видела. И даже не предполагала, что он еще существует. Ты знаешь эту историю, Энн?
– Нет, но имя мне знакомо.
– Ты могла его видеть на кладбище. Эстер похоронили у тополей. На могиле стоит небольшой коричневый камень с высеченными открытыми вратами и надписью: «Светлой памяти Эстер Грей, скончавшейся в возрасте двадцати двух лет». Джордан Грей похоронен рядом, но на его могиле нет надгробия. Странно, что Марилла ничего тебе не говорила. Впрочем, все произошло тридцать лет назад, можно и позабыть.
– Раз есть история – мы должны ее знать, – сказала Энн. – Давайте расположимся среди нарциссов, и Диана нам ее расскажет. Ой, девочки, сколько их здесь… они все заполонили, словно ковер из солнечного и лунного света. Вот это открытие! Ради этого стоило пускаться в путь. Подумать только! Я уже шесть лет живу в миле от этого места и никогда раньше здесь не была. Ну, рассказывай, Диана.
