– Да… Я ощущаю сладость, даже когда просто произношу это слово. Думаю, лето пройдет прекрасно. В июле на остров приезжает миссис Морган, и Присцилла обещает нас познакомить. От одной мысли об этом меня бросает в дрожь.
– Надеюсь, ты хорошо проведешь время, Энн. Год у тебя прошел в напряженной работе, и ты со всем справилась.
– Ну, не знаю. Из того, что я наметила осенью, приступая к работе, выполнено далеко не все. Мои идеалы не достигнуты.
– Не всем это удается, – сказала со вздохом миссис Аллен. – Но тебе, Энн, ведь известны слова Лоуэлла: «Неудача, в отличие от низкой цели, – не преступление»[8]. Надо иметь идеалы и пытаться воплотить их в жизнь, даже если это не совсем получится. Без них жизнь была бы жалкой. А с ними – становится значительной и одухотворенной. Будь верна своим идеалам, Энн.
– Постараюсь, хотя мне приходится отказываться от многих моих теорий, – сказала Энн с улыбкой. – Если бы вы знали, сколько их у меня было, одна прекраснее другой, когда я приступала к работе, но почти каждая претерпела изменения.
– Даже та, что касалась телесных наказаний? – улыбнулась миссис Аллен.
Энн густо покраснела.
– Никогда себе не прощу, что отхлестала Энтони.
– Не вини себя, дорогая. Он это заслужил. И порка пошла ему на пользу. С тех пор у тебя нет с ним проблем, и он превозносит тебя до небес. После того, как ты выбила из его упрямой башки представление, что хорошим учителем может быть только мужчина, ты своей добротой завоевала его любовь.
– Может, он и заслужил порку, но дело не в этом. Если б я сознательно и хладнокровно пришла к выводу, что наказание справедливо и другого пути нет, я бы испытывала другие чувства. Но правда заключается в том, миссис Аллен, что я сорвалась и потеряла над собой контроль. Я не думала, справедливо поступаю или нет… и, если б он не заслуживал наказания, я все равно бы его выдрала. И такая мысль мучительна для меня.
– Все мы совершаем ошибки, дорогая, так что забудь об этом. В ошибках надо раскаиваться и извлекать из них уроки, но нельзя их тащить за собой в будущее… А вот и Гилберт Блайт катит домой на каникулы. Кстати, как продвигаются ваши занятия?
– Неплохо. Сегодня вечером собираемся дочитать Вергилия, осталось всего двадцать строк. Потом устроим себе отдых до сентября.
– А о поступлении в университет ты думаешь?
– Даже не знаю. – Энн мечтательно смотрела вдаль за горизонт, затянутый опаловой дымкой. – Зрение Мариллы намного лучше уже не станет, хотя мы очень рады, что не становится хуже. А потом еще близнецы… как-то не верится, что дядя их когда-нибудь заберет. Возможно, университет где-то близко, за поворотом дороги, но я еще туда не добралась и стараюсь не думать о нем, чтобы не расстраиваться.
– Хотелось бы видеть тебя в университете, Энн. Но если этого не случится, не падай духом. Личность складывается вне зависимости от места… Университет только облегчает ее становление. Жизнь может быть полной или скудной – все зависит от того, что мы вкладываем в нее. Она может быть богатой и здесь, в Эйвонли… Да и в любом другом месте – надо только научиться открывать наши сердца жизни.
– Мне кажется, я понимаю, что вы имеете в виду, – задумчиво произнесла Энн. – Мне за многое надо благодарить судьбу… за многое… за мою работу, за Пола Ирвинга, за милых близнецов, за друзей. Дружба так украшает жизнь, миссис Аллен, я ее особенно ценю.
– Настоящая дружба действительно очень помогает в жизни, – сказала миссис Аллен, – и ей надо дорожить. В ней нет места неискренности и недоверию. Часто дружбой называют обычное приятельство, не имеющее никакого отношения к настоящей дружбе.
– Да… Это как у Джерти Пай и Джулии Белл. Они очень близки и никогда не расстаются, но Джерти за спиной у Джулии говорит о ней гадости и радуется, когда подругу критикуют. Все думают, что Джерти ей завидует. Такие отношения называть дружбой просто кощунство. В друзьях надо искать только самое лучшее и им отдавать то же самое. Вы согласны? В этом случае дружба становится самым прекрасным, что есть в этом мире.
– Дружба – это прекрасно, – улыбнулась миссис Аллен, – но когда-нибудь…
Она внезапно умолкла. В обращенном к ней нежном, ясном лице девушки, в живом искреннем взгляде миссис Аллен увидела, как много в ней еще от ребенка. Сердце Энн было заполнено мечтами о дружбе и будущих свершениях, и миссис Аллен не захотелось нарушать гармонию этого прекрасного невинного цветка. Она почувствовала, что лучше закончить это предложение в будущем.
– Энн, – жалобно произнес Дэви, забираясь на стоящий в кухне диван, обтянутый блестящей кожей, на котором Энн читала письмо. – Я страшно проголодался. Ты представить себе не можешь, насколько сильно.
– Сейчас дам хлеба с маслом, – рассеянно произнесла Энн. Было видно, что письмо ее взволновало, щеки девушки пылали как розы на большом кусте за окном, а глаза вспыхнули как звезды, что могло произойти только с глазами Энн.
– Нет, хлеб с маслом меня не спасут, – проговорил Дэви недовольным тоном. – Меня спасет только сливовый пирог.
