Ни в папоротниках, ни в шиповнике, ни в собственном вкусе, ни в стремлении затмить миссис Барри недостатка у Энни не было. Её стараниями стол приобрёл такой вид, что священник с женой, едва сев за него, хором воскликнули:
– О, как красиво!
– Это дело рук Энни, – с мрачной покорностью побеждённой сочла своим долгом отметить Марилла.
А миссис Аллан так улыбнулась Энни, что та ощутила себя на вершине блаженства.
Мэттью был с ними. Каким образом его удалось заманить на это торжественное чаепитие, ведали лишь Господь Бог да Энни. Марилла лишь безнадёжно махнула рукой, видя, в какую застенчивость брат впал, узнав о визите. Но у Энни нашлись для него нужные слова, и теперь он сидел за столом в своём лучшем костюме и белом воротничке и весьма живо беседовал со священником. С миссис Аллан он, правда, не обменялся ни словом. Подобная смелость уже выходила за грань его возможностей.
Всё шло прекрасно, пока не настала очередь торта Энни. Миссис Аллан, успев попробовать множество разнообразных блюд, принялась было отказываться, но вмешалась Марилла.
– О миссис Аллан, – сказала она, увидев, до чего грустным сделалось лицо девочки. – Попробуйте хоть кусочек. Энни сделала его специально для вас.
– В таком случае я просто обязана попробовать, – засмеялась миссис Аллан и взяла пухлый треугольничек торта.
Её примеру последовали остальные. Миссис Аллан, отщипнув кусок ложечкой, начала жевать. Лицо её приняло странное выражение, однако она не произнесла ни слова. Наблюдательная Марилла, заметив странную реакцию гостьи, спешно попробовала сама.
– Энни Ширли! – немедленно воскликнула она. – Что ты такое, о Небо, туда положила?
– Ничего, кроме указанного в рецепте, – откликнулась, чувствуя неладное, Энни. – С ним что-то не в порядке?
– Не в порядке? Да он отвратительный! Мистер Аллан, даже и не пытайтесь есть это. А вот ты, Энни, попробуй сама. Каким ароматизатором ты воспользовалась?
– Ванилью, Марилла, – с покрасневшим от удивления и унижения лицом пробормотала девочка, попробовав торт. – Только ваниль, Марилла, – озадаченно повторила она. – О, это, должно быть, всё-таки виноват разрыхлитель. Были насчёт него у меня подозрения…
– Разрыхлитель? Глупости, – отрезала Марилла. – Сбегай-ка и принеси бутылку ванильной эссенции, которую ты брала.
Сбегав в кладовку, Энни вернулась с бутылочкой, до половины наполненной коричневатой жидкостью. Жёлтая этикетка на бутылке свидетельствовала, что это «Ванильная эссенция высшего качества».
Марилла, вытащив пробку, понюхала содержимое.
– Господи, помилуй! Энни, ты сдобрила торт болеутоляющей микстурой. Я на прошлой неделе разбила бутылку с лекарством и перелила то, что осталось, в пустую бутылку из-под ванильной эссенции. Это моя вина, я совсем забыла предупредить тебя. Но как же сама-то ты, ради всего святого, не унюхала?
Чувствуя себя полностью опозоренной, Энни расплакалась.
– Я не могла! У меня такой сильный насморк!
И она убежала в свою мансарду, где бросилась на кровать и так разрыдалась, словно её уже ничто в мире не могло утешить.
С лестницы почти сразу же послышались шаги, дверь восточной мансарды открылась.
– О Марилла! – сквозь рыдания простонала Энни, по-прежнему уткнувшись лицом в подушку. – Я навеки опозорена, и никогда мне этого не пережить. Все всё скоро узнают. В Авонли всё всегда становится явным. Диана спросит меня, как получился торт, и мне придётся сказать ей правду. Теперь я навечно обречена оставаться для всех той девочкой, которая приправила торт болеутоляющей микстурой. Гил… то есть мальчики в школе никогда не перестанут над этим смеяться. О Марилла! Если в вашей душе теплится хоть искра сострадания, не заставляйте меня сейчас спуститься и вымыть посуду. Я обязательно её вымою, когда священник и его жена уйдут. Я не могу после всего этого смотреть в глаза миссис Аллан. И никогда уже не смогу. Она, наверное, думает, что я пыталась её отравить. Миссис Линд говорит, что знает одну сироту, которая хотела отравить своего благодетеля. Конечно, микстура от боли не ядовитая. Её принимают внутрь, но только не в тортах. Объясните, пожалуйста, это миссис Аллан.
– А давай-ка ты сейчас встанешь и всё ей расскажешь сама, – раздался весёлый голос в ответ.
И Энни, вскочив с кровати, увидела, что рядом с ней стоит, ласково на неё глядя, не Марилла, а миссис Аллан.
– Хватит плакать, моя дорогая девочка, – встревоженная не на шутку её трагическим видом, подчёркнуто бодро произнесла она. – Это всего лишь забавная оплошность. Такое могло произойти с кем угодно.
– О нет. Надо быть мной, чтобы такое произошло, – уныло отозвалась Энни. – Я же мечтала сделать для вас самый вкусный торт, миссис Аллан.
– Знаю, моя дорогая, и ценю твою доброту и заботу не меньше, чем если бы с тортом всё оказалось в порядке. А теперь вытри слёзы. Давай спустимся, и ты покажешь мне свой цветник. Мисс Катберт сказала, что у тебя есть собственный уголок в саду. Давай посмотрим? Я очень интересуюсь цветами.
