«На слабо́» было модной забавой юного поколения авонлийцев. Сперва она распространилась среди мальчиков, следом её подхватили девочки, и описания глупостей, совершённых тем летом «на слабо́», хватило бы на целую книгу.
Керри Слоан первой начала «брать на слабо́» Руби Гиллис, предложив ей взобраться на огромную старую иву около дома. Завидев толстых зелёных гусениц, кишмя кишевших на дереве, Руби сжалась от ужаса. К тому же она боялась порвать новое муслиновое платье, за которое наверняка получила бы нагоняй от матери. Однако она успешно справилась с заданием, оставив вышеупомянутую Керри Слоан в недовольстве и замешательстве.
Второй стала Джози Пай. Она подбила Джейн Эндрюс пропрыгать на одной ноге вдоль всей садовой ограды, не останавливаясь. Та храбро пустилась в путь, но уже в третьем углу была вынуждена признать поражение.
Слишком явное торжество Джози не понравилось всем. Стремясь сбить с неё спесь, Энни Ширли предложила ей пройти «на слабо́» по верхней части забора в восточной стороне сада. Для хождения по заборам требуется куда больше навыков и умения балансировать, чем кажется на первый взгляд.
И хотя Джози Пай недоставало популярности среди одноклассниц, но она обладала прирождённой ловкостью, а умение ходить по заборам отшлифовала во время многократных путешествий. Восточный забор сада Барри она одолела с беззаботной лёгкостью и завершила свой проход с таким видом, словно не понимала, зачем ради подобной ерунды вызывать «на слабо́».
Её победа была встречена вынужденным восхищением, поскольку большинство девочек в этих «прогулках» постоянно терпели неудачи. Раскрасневшаяся от гордости Джози спрыгнула на землю и бросила вызывающий взгляд на Энни. Та усмехнулась, резко откинув за спину рыжие косы.
– Ты, конечно, прошла замечательно, но не такая уж это и доблесть. В Морисвилле я знала одну девочку, которая запросто ходила по коньку крыши.
– Не верю, – категорически заявила Джози. – Никто по коньку не пройдёт. Уж у тебя-то, во всяком случае, не получится.
– У меня не получится? – с опрометчивым вызовом переспросила Энни.
– Тогда «на слабо́»? – подначила Джози. – Пройдёшь по коньку кухонной крыши Барри?
Энни побледнела. Путь к отступлению был отрезан, и ей оставалось только принять вызов. Она медленно подошла к той стороне кухонной крыши, к которой была приставлена лестница.
– Ой! – в ужасе и волнении воскликнули остальные.
– Не делай этого, Энни! – умоляюще призвала Диана. – Ты упадёшь и убьёшься. Наплюй ты на Джози Пай. С её стороны нечестно вызывать на такое опасное дело.
– Нет, теперь я должна, – торжественно возразила Энни. – На карту поставлена моя честь. Пройду или погибну в попытке. Если меня не станет, завещаю тебе своё кольцо из жемчужных бусинок.
Все замерли, похоже, даже дышать перестав, и в этой напряжённой тишине Энни поднялась по лестнице к коньку крыши. Выпрямившись на подкашивающихся ногах, она с трудом обрела равновесие и медленно пошла вперёд. Голова слегка кружилась, и с каждым шагом крепло чувство, что она заняла чересчур высокое положение в мире и что проходу по коньку крыши вряд ли поможет воображение.
Она успела сделать всего несколько шагов, затем покачнулась, потеряла равновесие, упала и, скатившись по нагретой солнцем крыше, полетела вниз сквозь заросли виргинского плюща. Это случилось так быстро, что поражённые подруги не успели даже ахнуть.
Если бы Энни упала с другой стороны крыши, Диана, скорее всего, действительно унаследовала бы кольцо из жемчужных бусин. Но, к счастью, она скатилась там, где крыша нависала над крыльцом довольно низко, и падение с неё оказалось менее опасным. Да и густое переплетение веток виргинского плюща заметно смягчило и притормозило полёт.
Все, кроме Руби Гиллис, которая застыла как вкопанная и зашлась в истерике, со всех ног кинулись за угол. Энни, бледная, как мел, неподвижно лежала среди обломков шпалеры с виргинским плющом.
– Энни, ты погибла? – рухнув на колени перед поверженной подругой, взвыла Диана. – О Энни! Дорогая Энни! Скажи мне хоть слово и сообщи, если ты погибла.
К огромному облегчению девочек, особенно Джози Пай, которая, несмотря на отсутствие воображения, уже весьма живо себе представляла, что до конца своих дней будет отмечена печатью вины в безвременной и трагической кончине Энни Ширли, Энни, пошатнувшись, села и ответила неуверенно:
– Нет, Диана, я не погибла, но, кажется, потеряла сознание.
– Где? – всхлипывала Керри Слоан. – Где ты ранена, Энни?
Прежде чем та ответила, на сцене возникла миссис Барри. Энни, увидев её, попыталась встать, но, вскрикнув от боли, снова упала.
– В чём дело? Чем ты ударилась? – спросила миссис Барри.
– Моя лодыжка, – охнула Энни. – О Диана, найди, пожалуйста, своего папу и попроси его отнести меня домой. Я сама не смогу. Уверена, не смогу так далеко пропрыгать на одной ноге. Джейн даже по саду не смогла пропрыгать.
