В ожидании прибытия на станцию, до которого, если верить расписанию на двери проводницкой, оставалось около пятнадцати минут. Все-таки мне удалось прочесть электронную почту, которую, как и было условлено, отправляли мои координаторы. Появление уверенного сигнала совпало с появлением маленьких домиков за окном, над воротами перед которыми светили уличные фонари. В первом письме был длинный список всех работников больницы, в которой исчезнувшие дети проходили обследование, оформленный в виде таблицы. Напротив каждого указывалась должность, адрес и семейное положение. Второе письмо меня огорчило. В нем сообщалось об уже установленном следствием факте – все пропавшие дети обследовались у разных врачей, и совпадений было два из пяти. Кроме того, не было совпадений и в случае с лаборантами, проводившими исследования образцов. Все это означало, что круг поиска представлял из себя стог сена, в котором мне за короткий срок нужно было отыскать иголку. И все это с учетом того, что до этого сена, расположенного на берегах Финского залива, еще нужно было добраться из самого сердца Сибири, по которому я курсировал в плацкартном вагоне. Третье письмо было совсем коротким. Фрейд мне писал, что новостей пока нет, ни плохих, ни хороших. Тело мое было в порядке. Ирэн купила в аптеке пульсоксиметр. Это такой медицинский диагностический прибор, который надевают на палец руки. С его помощью следят за частотой сердцебиения и содержанием кислорода в крови. Что-то вроде тех самых пикающих аппаратов из киношных реанимаций. Правда на сегодняшний день, они существенно уменьшились в размере, и занимают места едва больше фитнес-браслета. Девяносто шесть процентов кислорода на шестьдесят четыре удара в минуту высвечивалось на маленьком дисплее приборчика, размещенном на указательном пальце моей руки. Эта фотография с подписью: «как у космонавта», была приложена к письму. Я же этому не удивился, ведь я только что вошел. Вот как поведет себя мое тело через день, или два, это было поводом поволноваться.
Наверное, за этим я здесь? – спросил я себя.
По дороге, проходящей вдоль железнодорожных путей, с включенным дальним светом фар, несся белый седан на высокой скорости. Он ненадолго, задержался в моем окне, обгоняя поезд и уходя вперед. Вслед за седаном гналась патрульная машина с красно-синими проблесковыми маячками, неприятно ударявшими ярким светом по привыкшей к темноте вагона сетчатке глаз. Несмотря на герметичное окно и грохот ходовых тележек вагона, до меня доносился глухой вой сирены. Спустя несколько секунд после того как патрульная машина скрылась из поля обзора, оставив за собою лишь красно-синие вспышки в темноте, поезд внезапно начал тормозить. Это была не плавная остановка. Со столиков с грохотом посыпались подстаканники, телефоны и пищевые запасы пассажиров. Сею секунду, затих и духовой оркестр, окончив свою джазовую симфонию. Тело потянуло вперед к поездному титану с горячей водой. Мне едва ли удалось избежать ожогов от соприкосновения с его нагретыми частями.
– Экстренное торможение, – подумал я.
Постепенно снижая тональность скрипа заклиненных колесных пар, состав полностью остановился. Перепуганные люди, исполненные вопросами, спрыгивали со спальных полок и искали в потемках свою обувь, сталкиваясь, друг стругом. Понимая, что это именно то место, в которое мне и нужно, я, застегнув на груди молнию куртки, поспешил покинуть остановившийся поезд.
Вагон, в котором я ехал, оказался третьим по счету от локомотива, так что мне сразу стало понятно, в чем собственно дело. Перед электровозом в свете фонарей железнодорожного переезда валялась искореженная металлическая конструкция белого цвета, напоминавшая тот самый седан, который я совсем недавно наблюдал уходящим от погони. Вокруг этой машины туда-сюда бегали дежурный по переезду, локомотивная бригада и сами полицейские, чья машина осталась на другой стороне состава, продолжая освещать подвагонное пространство цветными импульсами своих проблесковых маячков.
Сценарий был прост и понятен. Нарушитель решил сбросить с хвоста полицию и проскочить железнодорожный переезд пред приближающимся поездом. Во время преодоления заградительных конструкций, что-то пошло не так, и вот результат.
Между тем, у меня совсем не было времени разбираться в причинах столь отчаянного поступка этого водителя, ведь мне нужно было оказаться в Петербурге как можно быстрее. В конце концов, законопослушный человек не станет убегать от полиции, да еще и так рискуя своей жизнью, идти ва-банк. Недолго думая, я оставил эту историю, сосредоточившись на поимке Питерского усыпителя.
Навигатор в моем телефоне показывал, что находился в пригороде. До самого же Красноярска оставалось еще около десяти километров. На чудесное появление общественного транспорт среди ночи я не рассчитывал, так что решил преодолеть остаток пути пешком.
