– Это из лаборатории, – она с усилием поставила коробку на стол и выпрямила спину, – разбирайте сами, где чье.
– О, этой мой, – переключился один из докторов на коробку с результатами анализов. – И этот тоже мой. Забираю.
– Да хоть всех забирайте, – гонорилась медсестра, проминая спину. – Я медицинское училище заканчивала не за тем, чтоб тяжести таскать по этажам.
После этой фразы я пронесся по коридорам Питерской больницы, точно северный ветер, с грохотом ворвавшись в допросную комнату. В тот момент на месте подозреваемого находился средних лет разведенный онколог, у которого не было своих детей. Его я уже знал, так как он допрашивался по второму кругу.
– Постойте! – восстанавливая дыхание, прервал я допрос. – Санитаров проверяли?
– Да, – замешкался Олег, перебирая списки. – Всех тех, что работали в лаборатории, мы сегодня сами допросили при тебе.
– А тех, кто не работал непосредственно в лаборатории?
– Следователи проверяли алиби вообще у всех работников больницы, включая санитаров.
Олег сделал паузу, покопался в бумагах, после чего добавил:
– Могу сказать с уверенность, что проверили все работников, которых удалось застать на работе.
Подойдя к столу, я взял из рук Олега список санитаров. Напротив двух фамилий были надписи – «не опрашивался». В первом случае причиной было указано пребывание у родственников в Минске, а так же указывалась дата вылета. Напротив второй фамилии причиной было нахождение на «больничном».
– Виктор Шакуло, – прочел я имя заболевшего санитара вслух. – Кто-нибудь с ним связывался?
Олег пожал плечами.
– Он же простой санитар, у него и допусков нет никаких. Пусть выздоравливает человек, – ответил Олег.
– Я только, что стал свидетелем того, как медсестра разгуливала по этажу с коробкой анализов из лаборатории, – едва сдерживая раздражение к такому легкомыслию в логике, казалось бы видавшего виды следователя, высказался я. – А еще, я на сто процентов уверен в том, что у нее нет никаких особых допусков!.
Вторая часть моей речи, прозвучала менее сдержано.
– Доктор, а у вас это практикуется, что медсестры и санитары, вот так вот, запросто бегают по этажам с чужими результатами анализов? – в своей размеренной манере, Фрейд задал вопрос сидевшему в допросной врачу.
– Ну, да, – с нерешительностью в голосе протянул онколог – А как же их еще разносить? Поручают кому-нибудь, и он разносит. К слову обычно Шакуло и разносил. А вы наверное сейчас видели Настю, худенькая такая, да? Ее заведующий отделением попросил Витину работу делать, пока тот болеет. Он вообще в последнее время что-то зачастил с больничными.
Спустя несколько минут форд Олега полным ходом летел по выделенным под общественный транспорт полосам движения улиц северной столицы к дому санитара – Виктора Шакуло. Совершив безуспешную попытку дозвониться на отключенный телефон, Олег распорядился направить спецгруппу к квартире, адрес которой находился в личном деле медработника. Квартира оказалась в том самом доме, в котором мы навещали родителей найденной в парке отравленной девочки. Совпал даже подъезд. Это указывало на то, что санитар и семья с убитой были знакомы, хотя бы визуально. Из двери уже открытой парадной, перед которой стоял полицейский фургон, доносилось визжание дисковой электропилы. Так и не дождавшись ответа на стук в дверь, один из бойцов спецназа, сменив пистолет-пулемет на электроинструмент для резки металла, поливал искрами лестничный пролет, пока его группа, уперев в плечи приклады, ожидала начала штурма. За спинами облаченных в бронежилеты бойцов стоял оперативник в штатском с пистолетом в руке. Он сразу узнал Олега и жестом подозвал нас к себе. Когда, замок с грохотом упал на бетонный пол, и металлическая дверь открылась, бойцы штурмовой бригады, топоча точно кони, ломанулись внутрь квартиры. Отряд штурмующих замыкал оперативник с пистолетом наизготове. Преодолев длинный коридор и оказавшись в комнате, оперативник перевел предохранитель на своем оружии и сложил его в нагрудную кобуру под курткой.
