Под неповторимое гитарное соло Ричи Блэкмора в песне «Дым над водой» я ехал по дороге, наблюдая в правой полусфере Финский залив Балтийского моря. Скорее всего, из-за брошенного кем-то в окно машины окурка дымила, но не горела открытым пламенем сырая прошлогодняя трава. Такое совпадение я находил символичным, несмотря на то, что эта легендарная композиция была рождена благодаря сгоревшему казино в швейцарском Монтрё, дым от которого расползался над гладью Женевского озера, а не из-за подпаленной безмозглым курильщиком травы. Но если не придираться к мелочам, рычание гитары Блэкмора и вид набегающих на берег морских волн, перемешиваясь и сливаясь воедино, порождали квинтэссенцию настоящей свободы, которую я ощущал своим позвоночником. Конечно, любая свобода призрачна, и ее невозможно испытывать вечно. Ведь ты постоянно к чему-то привязан: к людям, к дому, к работе. Парадоксально и то что, даже ввязавшись в гонку за свободой, ты становишься, зависим от нее самой. Такое вот колесо Сансары. При прочих, в этот чудесный день у меня не было ни малейшего желания забивать голову подобными философскими рассуждениями. Я полностью отдался во власть этого призрака. Призрака, который пронизывая меня насквозь, вызывал тонкие вибрации в позвоночнике.
Проехав еще с десяток верст, я сменил шоссе на проселочную дорогу, которая привела меня на каменистый берег, где я и разбил свой лагерь. Выпустив пса из багажника на улицу, я принялся собирать маленький складной мангал, который прикупил в супермаркете на выезде. Там же я разжился углем, жарочной решеткой и охотничьими колбасками. Колбасок можно было бы взять и больше. Я это обнаружил когда заметил, что добрую половину запаса скормил Талисману еще до того как подошли угли – уж очень они пришлись ему по вкусу. Проселочная дорога, по которой я ехал последние пару километров, оказалась оживленной, но проезжающие по ней машины не нарушали моего спокойствия, оставаясь за высокой порослью кустарников, а стрекотание их двигателей перебивал шум морского прибоя. Все что доносилось до меня, это шуршание шин по отсыпанному гравием покрытию деревенской трассы.
После очередного такого шелестения шин, звук раздался уже в кустах, отделяющих пыльную дорогу от моего кемпинга. Закрутив хвостом словно гребным винтом, Талисман бросился в заросли встречать гостя. Гостем оказался Фрейд, который словно леший пробирался ко мне сквозь дебри. Одной рукой закрывая от веток лицо и глаза, во второй он нес полупрозрачный пакет с продуктами. На одной из сторон пакета четко просматривалась выпирающая бутылка коньяка.
Как в вскоре выяснилось телефон, которым меня снабдил Дмитрий, находился в общей сети с телефонами всей нашей группы, и таким образом мы могли отслеживать местоположение друг друга. Почему я этого не знал? Хотя если бы я узнал об этом раньше, то обязательно отключил. Фрейд между тем никуда не уезжал, а оставался в Питере у своего давнего приятеля, приглядывая за мной через маячок. Заметив мою активность в сторону моря, он догадался, что я пошел на поправку и решил посодействовать процессу. Отдать должное его замысел действительно удался, невзирая на то, что я изначально был недоволен его вмешательством в мой одиночный пикник. Мы сидели у костра до самой ночи, распив привезенную бутылку коньяка. Это был тот самый разговор, когда обо всем и ни о чем. Наверное, именно такие разговоры и лечат душу, замазывая мастикой ее прохудившиеся части. Мне действительно стало легче, и я отпустил тяжкий груз своей ошибки, отправив эту историю в кладовую своего негативного опыта. Слушая треск горящего хвороста под шум морского прибоя, я понял, что хочу вернуться на дачу к остальным, чтобы заняться своим не простым и крайне необычным делом. Стал ли я свободным? Думаю, что нет. Ведь свободным можно стать лишь на короткое мгновенье. Но главное что я не стал одним из тех людей, которые бегут от собственной тени, а все еще готовы бороться и в первую очередь с самими собой.
