У Гвидиона внутри все перевернулось. Открывшаяся сцена показалась до боли знакомой. Слишком много друзей уже погибло от рук ульфаратцев.
Удовлетворенно ухмыляясь, воительница повернулась в его сторону. В руке она крутила кинжал Райи, будто примерялась, как лучше нанести удар. Гвидион отшатнулся. Ну хотя бы Эллин нигде не было видно. Он надеялся, что девочка в безопасности. Не следовало брать ее с собой. Эллин могла бороться с людьми, но только не со сверхчеловеческой расой. Позади него послышались торопливые шаги по винтовой лестнице.
– Возьми Эллин и бегите! – не поворачиваясь, крикнул он Леандре.
Дверь задрожала под ударами. Охотницы пытались взломать ее из коридора. Ему требовалось отвлечь ульфаратку всего на несколько минут, пока не прибудет подкрепление.
Должно быть, она тоже осознала это, поскольку оскалилась и нацелила кинжал в сердце Гвидиона. Молодой король ясно видел, как к нему движется лезвие. Следовало увернуться, уклониться. Его мышцы уже послушно напряглись, но он понял, что не успеет.
В отчаянии Гвидион представил, как его кожа становится такой же непроницаемой, как у противницы, и лезвие отскакивает от брони, не причиняя вреда. Он понимал, что это невозможно, даже абсурдно, но продолжал цепляться за эту идею.
«Карапар!» – неожиданно всплыло в памяти заветное заклинание. Он даже удивился собственной уверенности.
– Карапар, – прошептал Гвидион, чувствуя, как сквозь него струится энергия.
В следующий миг кинжал вонзился в его грудь. Сразу стало нечем дышать. Сердце на миг замерло, затем снова забилось в судорожной попытке вернуть прежний ритм.
Гвидион прижал руки к груди и медленно опустился на колени, лишь краем сознания уловив пронзительный крик Эллин, которая выскочила из-за кресла и бросилась на врага. В ушах шумело, и он словно откуда-то издалека услышал, как девочка храбро выкрикнула «Сомнара!» своим чистым, ясным голоском. Лишь бы она быстрее спряталась в безопасное место.
Ульфаратка покачнулась и затрясла головой, словно пытаясь сбросить с себя давящую обволакивающую усталость. По ее серебристой коже пробежала мерцающая волна.
Послышался отчаянный крик. Леандра…
А Гвидион не мог отвести глаз от крошки Эллин, упавшей без сознания перед неподвижно застывшей ульфараткой. Гвидион поежился. Атака малышки оказалась безрезультатной. Она не могла бороться с тренированной воительницей.
Изо всех сил он пытался продвинуться вперед и защитить Эллин. Но тело как будто больше не повиновалось ему. Сердце все еще билось, но каждый неровный удар причинял боль.
Все было кончено. Они проиграли. Ульфаратка победила их всех.
Внезапно женщина пошатнулась.
Гвидион поднял взгляд и с изумлением обнаружил, что из груди у нее торчит черная метательная звездочка.
– Ты! – сердито прохрипела она, вытаскивая звезду. Резко швырнула ее в пол, перешагивая через лежащую без сознания Эллин.
Повернув голову, Гвидион увидел, как Леандра с мечом и кинжалом преградила ульфаратке путь. И сейчас девушка походила на богиню мести, у нее не имелось ни единого шанса. Тем не менее она не отступила ни на шаг. На ее лице не было страха, только пугающая решимость.
Ульфаратка наклонилась за мечом и снова пошатнулась, как будто ей было трудно сохранить равновесие. Леандра же, не колеблясь, метнула кинжал.
Лезвие глубоко вошло в плечо воительницы. Она застонала от боли, зарычала почти по-звериному, несколько раз бессмысленно махнула мечом и, пошатываясь, сделала шаг к Леандре. Но внезапно колени подогнулись, и она опустилась на землю. Ее тело сжалось. Под кожей на миг проявились темные перья, затем она вновь приобрела естественный цвет. Все мышцы обнаженного тела напряглись в последний раз, точно ульфаратка пыталась до конца бороться с воздействием магии, но вот она судорожно дернулась и осталась лежать неподвижно.
– Гвидион!
Леандра бросилась к нему и упала на колени рядом.
Гвидион закрыл глаза. Он устал, смертельно устал. Он и сам не понимал, как продержался столько времени. Теперь опасность миновала, и он мог наконец отдохнуть…
– Нет! – Леандра ударила его ладонью по щеке. – Не спать, слышишь? Ты должен выстоять!
Он чувствовал, как женские ладони скользят по плечам, груди, осторожно ощупывают тело, и болезненно вздрогнул, когда они коснулись области вокруг сердца.
– Не надо, – тихо прохрипел Гвидион. Он не хотел, чтобы на руках Леандры осталась кровь. Не желал, чтобы это стало последним воспоминанием о нем.
– Как это возможно? – ошеломленно прошептала она. – Я же видела, как в тебя попал кинжал.
Гвидион не просто видел это, он это почувствовал. И по-прежнему ощущал боль. Хотя удары его сердца постепенно снова стали сильными и ритмичными.
Леандра отняла руки и пробормотала, обращаясь скорее к себе самой, чем к нему:
– Ни следа крови.
