Гвидион собрался с силами и приоткрыл веки. Леандра ошеломленно смотрела на кинжал. Он оглядел себя. До сих пор Гвидион избегал этого, считая, что его участь уже и так понятна. Но охотница оказалась права: после ранения кинжалом он остался невредимым. Видимо, почувствовал только сам удар, но лезвие при этом не прошло сквозь кожу. Даже рубашка не порвалась. Гвидион осторожно ощупал грудь. Ничего. Он отделался лишь неприятным ушибом.
Может, ульфаратка просто неправильно метнула кинжал и в него попала рукоятка, а не лезвие? Она спешила и, возможно, допустила ошибку.
Да нет, как-то не верилось, что такая подготовленная воительница способна на подобную нелепость. Однако другого объяснения не находилось. Или все же было? Может, его защитило заклинание, о значении которого он и не подозревал?
Гвидион со стоном приподнялся. Этой загадке придется подождать. Сделав судорожный вдох, он зашипел от боли и на мгновение замер.
– Ты куда? – Леандра положила руки ему на плечи, как будто раздумывала, поддержать его, поскольку Гвидион еще вроде как слаб, или удержать от какого-то необдуманного действия.
– Нужно обезвредить ульфаратку, – с трудом выдохнул он. Никто из присутствующих понятия не имел, как долго продлится эффект усыпляющего заклинания.
В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались еще три охотницы.
– Позаботьтесь о Гейре, Райе и Диаре, – скомандовала Леандра, прежде чем снова повернуться к Гвидиону. – Нужно ее где-то запереть, так ведь?
– Нет, – покачал он головой. Хотя молодой король с удовольствием допросил бы ее лично, рисковать не стоило. Однажды она уже ускользнула и многим серьезно навредила. Если ей удастся снова улизнуть, они ее уже не остановят. – Ее нужно убить, – твердо произнес он. – Только так мы будем в безопасности.
– Она ведь без сознания, – неловко вмешалась Леандра.
– Это ненадолго, – мрачно отозвался Гвидион, медленно выпрямляясь и вытаскивая свой меч.
– Ты действительно хочешь на это пойти? – нерешительно спросила она. – Хочешь сделать это сам?
– Я должен.
И неважно, что она думала об этом. Даже если после убийства беспомощно лежащей на полу женщины Гвидион упадет в глазах охотницы. Только вот это была не женщина, а смертоносный зверь, который без колебаний убил бы Эллин, Гейру, его мать, Леандру или его самого.
Гвидион остановился перед ульфараткой и посмотрел на нее. В оцепенелом состоянии она внешне ничем не отличалась от самой обыкновенной женщины людской расы. Мерцающая броня исчезла. Впрочем, обе раны уже успели затянуться, и это лишь подтверждало тот факт, что первое впечатление всегда обманчиво и она не так уж проста.
– Они не способны трансформироваться, если находятся без сознания, – внезапно понял Гвидион. – На это нужно много сил. Или как минимум мысленная концентрация. Вот почему твоя метательная звезда сумела ее зацепить. Ее уже ослабило заклинание Эллин. Правда, совсем ненадолго, но усыпляющий эффект начал действовать. Как ты об этом узнала?
– Я не знала. – Леандра шагнула к нему. – Машинально получилось.
Сглотнув, Гвидион крепче стиснул меч. Он был королем. И сейчас, бесспорно, шла война. А эта женщина являлась врагом. Он обязан был сделать это ради своего народа, ради каждого человека, который ходил по земле Алриона.
Охотницы тоже приблизились. Диару и Райю поддерживали их сестры. К счастью, они оказались не сильно ранены.
Гвидион откашлялся.
– Ты явилась в нашу страну против нашей воли, – мрачно провозгласил он, хотя незнакомая воительница не могла слышать. – Ты нападала на невинных, многих ранила, многих пыталась убить. Ты принесла войну в наше мирное королевство. За эти преступления и ради защиты моего народа я приговариваю тебя к смерти.
Не глядя на Леандру, которая молча застыла рядом, Гвидион поднял меч и со всей силы вонзил его в незащищенное горло шпионки.
Первое, что почувствовала Эовин, – сильное жжение в горле. Болезненно сглотнув, протянула руку к шее. Негромко звякнула цепочка. Девушка нащупала повязку. Внезапно она вспомнила все. Ульфаратка прижала ее к полу. Когтями перерезала горло. А неподалеку неподвижно лежал Фируниан. Эовин напала, когда он этого совсем не ждал.
– Наконец-то, – скучающе произнес кто-то.
Инстинктивно повернув голову на голос, Эовин приоткрыла веки. Она лежала на жесткой и холодной стальной койке в комнате без окон, ее руки и ноги были закованы в кандалы и привинчены цепями к стене. А примерно в паре метров от нее на табурете сидел ее ненавистный дед. Абсолютно незащищенный и даже расслабленный.
Корона на его голове отсутствовала и, к сожалению, по этой причине он воспринимался еще более опасным, еще более сосредоточенным, еще более беспощадным. Как будто с помощью одного только этого украшения он мог скрывать истинную смертоносную натуру за маской скучающего декаданса, которую он демонстрировал своим подданным.
Эовин покосилась на свои цепи, пытаясь определить, насколько они длинные и хватит ли этого, чтобы стереть с мужского лица горделивую, самодовольную ухмылку?
Он рассмеялся, как будто точно знал, о чем она думает.
