Всероссийский Поместный Собор в своих постановлениях, касающихся участия клира и мирян в избрании епископов, не отменял права Поместных и Вселенских Соборов, а, применительно к практике древней Церкви, дал возможность клиру и мирянам принимать участие в указании кандидатов на вдовствующие архиерейские кафедры или в избрании из указанных Высшей Церковной Властью кандидатов в епископы, окончательное же суждение об избранном и утверждение его принадлежит Священному Синоду[1396].
Это постановление Совещания епископов мы считаем определяющим для понимания данной статьи соборного Определения, поскольку согласие епископов с этой статьей – отсутствие возражений на соборное Определение – было обусловлено именно таким пониманием.
Во время третьей сессии Собора была предпринята попытка изменить уже установленную процедуру избрания епископа. К сожалению, оригинал соответствующего заявления 30 членов Собора не был нами найден в архиве Собора[1397]. В связи с этим, за исключением имени первого подписавшего заявление, нам неизвестно, кто выступил с данной инициативой. Первый же подписавшийся, московский миссионер А. Д. Зверев, не участвовал в работах отдела и не выступал при обсуждении проекта[1398]. Указанное заявление было представлено Соборным советом в заседании Собора 18 (31) июля 1918 года и передано на рассмотрение отдела. Авторы заявления ссылались на то, что Собором было «отменено выборное начало для клириков»[1399], и утверждали, что «переживаемое нами время и благо Церкви» требуют соответствующего решения относительно процедуры избрания епископов[1400]. Отдел рассмотрел этот вопрос в своих последних двух заседаниях и, за исключением «незначительного меньшинства», высказался против предлагаемого пересмотра[1401]. Здесь было, в частности, указано на неоднородность вопросов об избрании клира и епископа[1402], на то, что решение, касающееся клира, было принято потому, что «состав приходских собраний в большинстве малокультурен», что «трудно проверить принадлежность к Православию участников этих собраний», при выборах же епископата как кандидаты, так и выборщики проходят через многоступенчатую проверку[1403]. Кроме того, было указано и на формальную причину неприемлемости пересмотра. Этот аргумент подытожил докладчик отдела И. М. Громогласов, представляя заключение отдела в одном из последних заседаний Собора:
Было бы непоследовательно и странно в столь скором времени входить в новое рассмотрение Соборного определения по существенному вопросу епархиального управления, – определения, принятого по обстоятельном обсуждении, не проверив его на жизненном опыте[1404].
Собор поддержал мнение отдела[1405].
Завершая обзор епархиальной реформы, осуществленной в 1917–1918 годах, коснемся вопроса об изменениях внесенных в постановку деятельности викариев и благочинных.
В Предсоборном совете вопрос о викарных епископах был решен категорически. Обратившись к III главе проекта Предсоборного совещания о епархиальном управлении, касающейся викарных епископов, «епархиальный» отдел Совета вынес лапидарное решение: «Признавая институт викарных епископов неканоническим, отдел постановил главу III в целом ее составе исключить». Вместе с тем, указывалось в отделе, необходимо считаться с существующим положением дел, а потому принять меры по «безболезненной и мирной ликвидации викариатства» – либо через выделение викариатств в самостоятельные епархии (в таком случае викарий становится правящим епископом без дополнительного избрания), либо через рекомендацию высшей церковной властью викариев в качестве кандидатов на свободные вакансии епархиальных архиереев[1406]. Примечательно здесь то, что речь шла, прежде всего, именно об упразднении викариатства как института, а не о
Таким образом, Предсоборный совет разошелся с заключениями Предсоборного присутствия, полагавшего сохранение института викариатства возможным и, в отдельных случаях, необходимым.
Уже в начале работы Всероссийского церковного собора 7 октября 1917 года[1407] Собором было направлено в отдел
