— Я бы хотел поговорить с тобой о случившемся, — взыскательно начал трибун. К этому моменту он готовился весь вчерашний день и первую половину вечера.
— Иногда Нам кажется, что лишь этого ради ты и появляешься в Аргелайне. Когда последний раз ты заходил к Нам для того, чтобы просто побеседовать?
Хоть в голосе Гая и не прозвучало обиды, Магнус почувствовал себя скверно.
— Не бери на свой счет, братец, если это семейная традиция, мы должны её поддерживать. У нас не…
— Рассказывай, — прервал Гай. — Мы догадываемся, о чем ты скажешь.
— У ворот были люди… прикованные к колесам. — Даже сейчас, когда единственными звуками, долетающими до ушей Магнуса, были отдалённый стрёкот и завывание ветра, он слышал стоны. Он видел губы, едва движимые в попытке произнести слово. Видел потёкшую от дождя кровь. Ощутил горечь, вспомнив прошлое утро, когда содержимое желудка выходило из него от смрада и ужаса.
— К колёсам?
— Архиликтор подчиняется тебе, Гай. Скажи мне, как это могло произойти? Как он казнил невиновных?
Несколько секунд Гай не отвечал, и Магнусу, который с нетерпением ловил его взгляд, чертовски недоставало ответа.
— Ты молчишь, потому что тебе нечего сказать в оправдание? Эту казнь не применяли, посчитав зверской, даже самые зверские правители Амфиктионии.
Гай повернулся спиной к площади, сцепил пальцы на груди, будто раздумывая. Он смотрел в пол, где лунная белизна смешалась с тенью мрамора.
— Не всё при дворе тебе знакомо, любимый брат, — ответил Гай, когда Магнус уже терял терпение. — И Руфио подчиняется отнюдь не только Нам.
— Не всё? Так посвяти меня!
— Мы не сможем за одну ночь объяснить тебе, как получилось, что ты вообще увидел этих казнённых. Их планировали убить тайно и без свидетелей.
— Только не говори мне, что это планировал ты! — рявкнул Магнус, но, выдохнув, живо оглянулся на вход. «Не хватало, чтобы меня кто-нибудь услышал!»
Гай отрицательно покачал головой.
— Ты же знаешь, Мы бы никогда подобного не сделали.
— Хотелось бы верить, братец. Ладно, если не ты сделал, прости меня. Наверное… нет, наверняка, я погорячился.
— Ничего страшного. — Он улыбнулся и покровительственно опустил руку на плечо Магнуса. — Мы видим, что ты жаждешь наказать виновного. И можем дать совет: не ищи его в Храме.
Трибун скинул его руку с плеча.
— Я уже не мальчишка. Хватит этих отцовских жестов.
Гай хмыкнул, не ответив.
В ночном небе появилась птица. Взмахами белых крыл она рассекла воздух, напоённый луной, но через секунду уже никто её не видел. Была ли эта одинокая птичка той самой чайкой, которую они с Ги видели по дороге? Заблудившаяся, потерявшая гнездо. Как он, всего минуту назад ожидавший услышать нелепые выгородки брата, и вынужденный теперь просить у него прощения.
Так они бы молчали ещё долго, если бы Магнус не заговорил.
— Ты прав, надо наказать виновного. Это твоя обязанность, не так ли? Почему не отправил легионеров на поиски виновника?
Гай хотел что-то сказать, но Магнус не сдержался и высказал ещё одну, давно утаиваемую мысль:
— А вообще. Готов поспорить, это самоуправство ликторов. Такие, как Руфио, весь народ готовы отправить на колесо.
— Осторожнее, спор можно и проиграть.
— Я опять ошибся? — Магнус засмеялся, чтобы скрыть разочарование.
Сцевола задумался.
— Вчера утром, незадолго до того, как ты приехал, консул принимал во дворце вольмержцев. О, как Чёрный Лев любит похвастаться своей карьерой! Он уверял Нас, что в выборе союзников разбирается лучше, чем Мы. Есть мнение, что он казнил тех невинных женщин и мужчин, чтобы показать, кто истинный повелитель эфиланян, и это логично. За кем пойдут эти варвары, как не за кровожадным тираном?
— Твои осведомители тебя обманывают. Не факт, но думаю, так и есть. — Он не знал о вольмержцах, и о том, что Люциус Силмаез кого-то принимал во дворце без ведома Сцеволы, но его смекалки явно недостаточно, чтобы проворачивать такие ходы. Для дальновидного политика Люциус слишком вспыльчивый человек.
— Ты опять Нам не веришь?
— Нет, но… есть ли доказательства?
К удивлению Магнуса Гай вытащил из закромов тоги скрученный в трубочку пергамент и протянул ему.
— Изучи на досуге.
— Что это? — Он ухватил свиток, но, раскрыв его, увидел только бессмысленный набор каракулей на бордово-красной бумаге. Было слишком темно, чтобы разобрать их.
— Доказательство. — Гай сделал указующий жест, как бы упрекая его «вот сам почитай, а потом и в третий раз попроси прощения, мой младшенький, глупенький брат!»
— Что-ж, в гостинице я обязательно изучу его. Кстати, уже глубокая ночь, кажется, мне…
— Боги! Ты собираешься вернуться в ту жалкую харчевню? Не стоит. У Нас есть вилла, оставайся на ней.
Насмешка в его голосе заставила Магнуса плотно зажать губы, чтобы не вырвалось плохое слово.
— Нет, — натянуто улыбнулся трибун, — я предпочитаю быть ближе к народу.
— Тогда Мы предлагаем немного задержаться. Наш наставник Хаарон готовит важный ритуал.
— Ритуал? Ты смеёшься?
— Клянемся, это не займёт много твоего времени.
— Хаарон — это тот старик, который меня недолюбливает?
