Герусиарх измерял циркулем заготовку, когда Дэйран нерешительно втолкнул своё сопротивляющееся тело в кузницу. За горнилом-валуном кипел водопадик, расходясь вокруг ручьями.
— Ты пришёл, — пробормотал Велп, откладывая инструмент.
Печь выплёскивала огонь, но всё — мимо.
— И представить не могу, как я рад твоему появлению, — улыбнулся герусиарх, надеясь, что Дэйран заговорит. — Даже если причина ужасна.
Воин думал о его предательстве. Он не мог забыть, что Велп расторгнул клятву, связывающую его с Орденом Сакранат, и выбросил фалькату, достояние и честь свою, в Море.
— Чего ты боишься на этот раз? — произнёс Дэйран, словно выжигая клеймо на его лбу. — Своей тени?
Если бы не слова Ореста о странной смерти ученика, он бы ни за что не пришёл к этому клятвопреступнику.
— Учтивость в твоих словах… поразительна, — сказал Велп. — И всё же не стоит недооценивать произошедший случай.
— Где погиб твой подмастерье?
— Я тебе покажу, но прежде — позволь закончить.
— Ты можешь доделать свою безделушку и потом. — Шум водопада заглушил его пробуждающийся гнев. — Время идёт.
— Нет, не могу, — проговорил Велп. — Я ещё не закончил.
Дэйран подошёл к воде и умылся.
— Ты словно изматываешь меня… в который раз.
— Он был лучшим из моих учеников. — Застучал молоток, Дэйран услышал, как запыхтели меха. — Мог бы работать у Авралеха. Мог бы уехать в Амфиктионию.
«Мог бы осудить тебя» — подумал он.
— Беарген мёртв, а Эвлайхен не говорит со мной. Её глаза видели то, что случилось. Она обоняла его запах — запах смерти. Раньше несчастные умирали в глубокой старости, не дожидаясь болезни. Они засыпали, а мы хоронили их под деревьями. Но мой Беарген…
Огонь пустился в пляс. Молоток придавал форму изделию. В перчатках, в фартуке, с длинными волосами, связанными в несколько узлов, и совершенно без бороды, герусиарх Велп сошёл бы у кентавров за своего.
— Что убило его? — вопрошал, качая гривой, Велп. — За что?
«Насильственные смерти крайне редки в Агиа Глифада».
— Кто убьёт того, кому доверяет сам Авралех? — продолжал он.
— Быть может, предатели.
Молоток Велпа выбил искры из раскалённой заготовки.
— Твои клятвы затуманивают тебе разум.
— Мне их нарушать так же, как и тебе?
Инструмент беззвучно упал на стол.
— Пятнадцать лет прошло, Дэйран, пятнадцать лет.
— Клятва — это вечный обет. Ты либо исполнишь её, — на слове «исполнишь» он поднял палец вверх, — либо погибнешь.
— Либо погибнешь, не исполнив.
Он отпустил клешни и, сорвав перчатки, подставил руки под водопад.
Дэйран был категорически против, когда владыка позволил Велпу остаться на острове. Он называл себя Верным, но был ли? И философом называл, но кто нарёк его? Его речами двигало одно — самооправдание.
Буки над водопадом сотряслись: ветер развеивал дым от кузницы.
— Я хочу сообщить новость, — герусиарх посмотрел на них. — На следующей неделе я выполню твоё желание.
— Хочешь смыться, пока никто не узнал?
— Ты почти попал в цель.
Он неохотно вернулся к работе.
— Нет, моё место с Верными на континенте. Мы, как затворники, живём в парнике. А они не живут, выживают. Ищут поддержки.
Дэйран спрятал ответ. Он ляпнул это, только чтобы уколоть, и не хотел продолжать спор, который мог бы вывести его из равновесия: герусиарх, конечно, человек паршивый, но и раньше не отличался склонностью к убийствам. Зато слова рыбака никак не выходили из головы. Чужаки на острове…
И Беарген как-то связан с этим.
Доделав вскоре работу — подвеску в виде феникса, возможно, прощальный подарок Эвлайхен — Велп, не переодевшись, пригласил Дэйрана на место происшествия: старое деревянное здание, наполовину подземное, по дороге к гаваням, увитое плющом, с крышей, копирующей сидящую чайку.
— Остров умирает, — пробормотал он, ведя этериарха по каменным ступеням вниз. — Его предназначение, сохранять и преумножать благодать Трёх Странников, обанкротилось, превратилось в стазис. — Когда Дэйран снова утаил ответ, Велп подкормил его враждебность смехом. — Эвлайхен меня понимает, а ты — как всегда…
Он указал на каморку, где хранились специи.
— Его нашли здесь, — пропустил его внутрь. — Он лежал животом на полу. Бедный, бедный Ген.
— Мне нужно осмотреть труп.
— Тебе известны обычаи. Его уже захоронили.
— Вот как.
Дэйран сел на корточки, исследуя пол.
— Рана была от арбалета, — добавил Велп, — если хочешь знать.
Разводы на полу, испачканное сено, отсутствие кровавых следов на стене и на полках со специями. Беарген не сопротивлялся.
— Что он делал до этого… случая?
— Выполнял поручение.
— Кого? — переспросил Дэйран.
— Чинил гусли Авралеха.
— Хм.
— Это бесполезно.
— Мне не интересно твоё мнение.
Герусиарх не возражал.
— Арбалет? — прикинул Дэйран. — У него есть арбалет?
— Арбалет пронесли тайно.
— С чего такая уверенность?
— В гаванях проверяют каждого. Орест не солгал бы.
«В отличие от тебя» — не позволив мысли развиться, Дэйран встал, и заглянул за каморку. «Откуда могли бы выстрелить?»
— Живот, говоришь. — Он перепроверил полки у противоположной стены. Ни крови, ни порушенных стоек со специями. — А головой куда?
— К выходу.
«Его принесли».
— Мне нужно найти лодку и узнать, кого видел рыбак.
