— Спасибо, — улыбнулся Сцевола, затаив в уголках рта насмешку. Дождавшись, когда Реюс отведёт взгляд, Сцевола переглянулся с ликторами. Уже давно натренированные без вопросов распознавать его приказы, те поняли, что должны делать.
Не успев пересечь и половины комнаты, Реюс упал навзничь. Всей тяжестью тел ликторы навалились на него, скрутили, как бесноватого, и ударили в живот. Оторопевший, он заорал. Его засунули в «дикобраза». Он плевался. Нечаянно задел шипы. Не замечая крови на рукавах, возобновил попытки отбиться — руками, ногами — и кусался. Его туника в течение ближайшей минуты превратились в свисающие клочья. Сцевола лично захлопнул клетку и повесил ключик на стену так, чтобы Реюс сумел достать его, только высунувшись и изуродовав себя порезами. Но Реюс, захлёбываясь чёрными словами и грозя судом, не спешил жертвовать красотой.
Порезы на лице заживут, а порезы на самооценке — вряд ли.
Сцевола не открыл ему, что женщина, ожидающая анонимного послания, находится совсем рядом, и он не соврал, когда говорил, что она прекрасна, как луна. Красоту луны можно увидеть лишь ночью, потому он потушил свечи, погрузив старую пыточную в темноту, и вышел, оставив открытой и велев тюремщику стеречь её. Рано или поздно дрожащий от страха, изрезанный и понявший, что значит прекословить магистру оффиций, пижон выйдет оттуда, и будет рассказывать небылицы про безрукую деву. Побежит ли он к папочке? Расскажет ли, что Сцевола натравил на него саму ночь? Или напьется в таверне, как бродяга, заглянувший в глаза смерти?
«На то воля Богов!»
Теперь, когда трое подозреваемых опрошены, можно поговорить и с самым главным подозреваемым. Сцевола шёл по тускло освещённому коридору темницы, составляя новые планы допроса.
«ХВАТИТ! НЕТ! УЙДИ! ААААА!» — донёсся из пыточной крик, столь громкий, что магистр закрыл уши.
Поток его мыслей сорвал бегущий человек, в котором с трудом узнавался архиликтор Руфио. Коротко стриженный, с опалённой верхней одеждой, он дышал сухо и надрывисто. Добежав до Сцеволы, бухнулся на одно колено.
— Магистр! Как хорошо, что я нашёл вас! Там наверху ужасные дела творятся. Боги разгневались, Ваша Светлость…
— Где твоя фасция, Руфио? Не знаешь, что обязан носить её на службе?
— Но господин! Там пожар!
— Считаешь, что это оправдывает тебя? — Сцевола бесстрастно пожал плечами. Загорелась по-видимому камера, такое уже бывало, когда заключённые кончали жизнь, сжигая себя в масле для ламп. Но глава ликторов отрицательно помотал головой и сказал, что огонь возгорелся в одном из самых людных мест города, ипподроме. При этом добавил, что высшие чины Сената находились там в момент взрыва. Среди них и Магнус Ульпий Варрон.
В другой ситуации Сцевола бы с утолением вздохнул. Такого шанса избавиться от противников уже не будет. Но, услышав об опасности, угрожающей младшему брату, он переменился в лице, оттолкнул Руфио, и ринулся наверх, на бегу созывая стражников, собирая вигилов[2], веля рабам наливать вёдра и снаряжать колесницы, ибо смерть Магнуса не входила в замысел Богов.
Где-то далеко Реюс продолжал звать на помощь. Его крики терялись в стенах, запутывались во тьме, исчезали в объятьях мёртвой женщины, получившей его послание. Женщины, чьё имя Сцевола вспомнил, когда вспрыгнул на колесницу и обвёл взглядом крылатых гарпий у ворот городской тюрьмы.
Когда-то её звали Фаната Ландарус.
Приносящая смерть.
_____________________________________________________________________
[1] Серв — плебейская профессия, то же самое, что и слуга, работающий за деньги.
[2] Вигилы — отряд, занимающийся пожаротушением.
МАГНУС
Узнав, что Её Высочество в беде, Магнус бросился к ипподрому. Распихивая горожан, он заскочил в нижний ярус и, очутившись в урагане криков, принялся искать её среди толпы — задача непростая, если не сказать невозможная.
Его взгляд метался по головам, вылавливая светлые волосы, белые хитоны, голубые глаза. Ориентируясь на память, он продирался сквозь народную массу, хватал спасающихся и всматривался в них, но тщетно. Уже в первую минуту он мог бы остановиться. Разум (а именно ему Магнус доверял больше всего) подсказывал, что Меланты здесь нет. Что она погибла на кафизме или, раненая, ожидает где-то под обломками камней неминуемой смерти. Но даже если бы она чудом уцелела, разве возможно найти одного человека среди устрашённой толпы?
Ругаясь, он двигался к лестнице на второй ярус — потолок в этой части ипподрома пока не горел, но Магнус не ожидал, что огонь обойдёт его стороной. Он изредка посматривал наверх, остальное время уделяя поиску Её Высочества. Если бы и хотел, он не мог уйти, не сделав всё, чтобы спасти наследницу престола.
Ему попался Марк Алессай. Казначей, с усишками как у таракана, проклинал судьбу и какую-то служанку по имени Луан. Магнуса он едва не сбил с ног — когда же опомнился, залепетал что-то невнятное, показывая большим пальцем назад. Из его околёсицы Магнус вычленил только направление — «Меланта там», но и это уже огромный успех!
