Моя подруга училась в математическом классе. Не смотря на зрелый возраст и всеобщую привычку пользоваться калькулятором, устно она считает – капец, быстро и правильно. Мои познания в математике не столь глубоки и основательны, но пятерка по алгебре когда-то была. Я тоже все еще могу посчитать в уме, но мои алгоритмы математических действий очень отличаются от тех, которыми пользуется подруга. Она – математический логик. Я просто – счетовод.
Приведу простой пример.
Мы сидели и говорили о 40-ом дне поминок человека, который умер 12.04. Решили высчитать дату этого самого поминального дня. Обе замолчали на минуту. Подруга в задумчивости говорит: 11+40 это 51 и минус 30… 21 мая получается.
Я вытаращила глаза. Откуда взялось 11? Какие 51? Подруга залилась смехом, видимо не столько от вопросов, сколько от моих вытаращенных глаз.
У кого с математикой лучше, чем у меня – наверно, поймет ее логику сразу. До меня не дошло.
Для таких как я – поясню: она сразу «удержала» один день, так как день смерти считается. Прибавила 40 и вычла 30 календарных дней апреля.
Я же в уме прибавила 12 к 18 (остаток дней до конца месяца), прибавила 22 оставшихся дня до 40 и вычла один день (потому что день смерти считается). Ответ совпал – тоже 21 мая.
Пока мы сидели и обсуждали «правила» устного счета, я вдруг подумала, что так и в партнерстве. В дружбе, в любви – вообще, в жизни.
Возникла проблема или задача, которую надо решить обоим – речь же об отношениях. И не важно, каким «путем» каждый пойдет к этому решению, не важно, сколько времени на это понадобится. Пусть, представления о жизни и каких-то вещах разнятся. В итоге, главное – одинаковый ответ. Общая итоговая позиция. Один и тот же «знаменатель».
Кот
Я приехала к троюродному брату в деревню. Биологической родни у меня не много, да и та разбросана по миру – Москва, Бишкек, Новосибирск, Одесса – в общем, не видимся. А этот брат – единственный кровно близкий человек, живет на удалении всего в 50 км.
Процедура моего приезда, как правило короткая и всегда одинаковая. Встреча, экскурсия по огороду – огромному, хочу сказать, потом по саду – тоже немаленькому. Потом я обязательно иду в хлев. Брат всегда держит какую-то скотину: свиньи, козы, куры. Помню, как-то зимой даже корову с теленком застала. Мне – урбанисту до мозга костей, всегда нравится общение с такими животными. Кошек и собак навалом и в городе, а вот козу покормить или с поросенком маленьким поиграть – та еще экзотика.
После – всегда обед и разговоры с женой брата, его детьми и матерью – моей теткой. А потом, взрослой компанией, едем на кладбище, поклониться родственникам. Сидим там какое-то время с воспоминаниями, и я прямо оттуда уезжаю домой.
В этот раз получилось все ровно так же. Я покорно ходила по пятам за братом, слушая, что где растет, как именно, что посадили, что выкорчевали и почему нынче не урожай яблок. В хлеву потискала недавно родившихся козлят. Потом, отсидела положенное время за столом, слушая новости и заполняя короткие паузы информацией о происходящем в моей жизни. В процессе беседы решилось так, что на кладбище мы поедем с братом вдвоем. Жене надо было уйти на работу, а тетка плохо себя чувствовала – 86 лет – не шутки.
Юра наскоро собрался, и мы поехали. До кладбища всего 2 – 2,5 км. Можно было, конечно и прогуляться, но я в этом вопросе – совсем не компаньон, а непроходимый лодырь. Да, и брату было приятно прокатиться по деревенским улицам под пристальными взглядами соседей: куда это, Юрка едет на такой машине, да еще и с бабой за рулем?
Добрались мы быстро, оставили машину вдоль дороги и пошли по хлипким доскам импровизированного моста через овраг. Дорогу до «семейного склепа», я так и не выучила. Примерно знала, что после ворот метров через 50 направо мимо упавшей сосны до тех пор, пока не услышу ручей – весьма неточные ориентиры. Конечно, если бы пришлось оказаться тут одной, изрядно поплутав, я бы нашла место. Но сейчас мне не хотелось идти впереди, постоянно оглядываясь и спрашивая: туда ли я иду?
Я шла за Юрой по дорожке между могил, большей частью неухоженных, и думала: сколько лет этому кладбищу? 200? 300? Если на нем похоронены родители моих прадеда и прабабки, урожденные в тысяча семьсот каком-то там году…
Огромные сосны полностью заслонили солнечный свет. Он пробивается желтыми пятнышками или яркими узкими полосками, высвечивая надгробия, непроходимые заросли крапивы и полыни, которая тут во влажности и тепле пахнет просто наркотически. Перезревшая малина тянет свои колючие ветки до земли. Кто ее здесь будет собирать? В целом же – везде зловещий полумрак, темные углы, извилистые едва заметные тропки, спутанные сучья поваленных елей и сосен, покрытые зеленым мхом каменные плиты на могилах.
