– Я тоже был рабом. Сначала хозяева заставляли меня драться в ямах. Когда я всех там убил, мне оказали честь, позволив и дальше убивать людей, но теперь в колизее. Ничего достойного в этом не было. Государь Базиль спас меня от такой участи. Возвысил до нынешнего положения. – Геракон указал на храм. – Если твой шах хоть пальцем тронул моего государя, пощады не будет.
– Будем надеяться, что этого не случилось.
Через полчаса Эше вышел с суровым видом.
Он довольно долго говорил с Гераконом на крестейском, предоставив мне томиться в ожидании.
Потом Эше обернулся ко мне.
– Апостолы согласились поставить маленький храм в честь сына Зедры. Сын Базиля Доран убил лечившего его целителя. А потом написал на стене кровавую руну, и они вдвоем исчезли в запретной части святилища. Кярс и Като считают это предательством и поэтому отказываются говорить с крестейцами.
Под храмом расположены Врата. Может, ангелы с самого начала хотели, чтобы Базиль добрался туда?
– Я мало что знаю про кровавые руны. Тем не менее я должен защитить Врата.
– Предоставь это мне. Я остановлю их, что бы они ни задумали. Свою жизнь и жизни всех в этом храме я доверяю тебе. – Он склонился ко мне поближе и прошептал: – Сделай что угодно, но не дай крестейцам штурмовать храм и всех перерезать.
Колдовство Эше могло остановить Базиля, но не в том случае, если он мертв. Самым безопасным было бы вывести крестейцев из Зелтурии, а для этого я должен договариваться с тем, кто выиграет битву за ее пределами.
– Если бы они доверяли друг другу, то все могли бы уйти через северный проход, не столкнувшись ни с Сирой, ни с Бабуром. – Я потянул себя за бороду. – Но после того, что ты сейчас рассказал, восстановление полного доверия кажется невозможным.
– Я не знал об этом плане, – сказал Геракон. – Доран выглядел тяжело больным. Должно быть, похитившие его Падшие ангелы заставили его это сделать.
Ангелы похитили сына Базиля? Неудивительно, что они посеяли столько разногласий и недоверия.
– Когда Доран научился писать кровью? – спросил я Эше.
– Полагаю, он выпил кровь древних. – Эше прикусил губу. – Один из самых сильных типов крови. Я никогда такой не пробовал, пока не лизнул ту руну, которую Доран нарисовал на стене. Хотя не могу быть уверен, что это кровь древних. Алигар считал, что она даже могущественнее крови бога. – Он склонился к моему уху. – У меня сообщение от шаха Кярса. Когда я сказал ему, что Бабур короновал Хуррана, он ответил, что скорее отречется от престола, чем будет сражаться с двоюродным братом. Он не хочет кровопролития и намерен просто бежать в Сирм.
Я боялся такого пораженческого настроя. Этот человек многое перенес и потерял почти все, так что я мог его понять. Но как по мне, это все-таки пахло слабостью.
– Вы не любовники, так что прекратите шептаться! – прикрикнул Амрос. – Второй раз повторять не буду.
Мы с Эше отстранились друг от друга.
Если Кярс не желает отстаивать свои права, то за что я боролся? Для меня Аланья погибла.
По обрамленной пещерами улице к нам бежал молодой крестеец. Тяжело дыша, он остановился перед Гераконом. Они обменялись несколькими словами.
Геракон хмыкнул. Его взгляд, и без того кислый, стал еще мрачнее. Он сказал мне что-то на крестейском.
– Мой разведчик доложил, что Сира отступает, – перевел Амрос. – Шансы, что вы сохраните свою жизнь, возросли.
Отрадно было это слышать. Но что знает Геракон о расколе между Кярсом и Бабуром? Селена не могла знать, потому что и сам я только что это выяснил, значит, и Геракон не должен быть в курсе.
– Я договорюсь с шахом Кашана о вашем освобождении, – сказал я Геракону. – Если Кярс и все в храме останутся живы, то и ты со своими людьми тоже. Проще некуда.
Правда, это было не в моей власти, но Геракон об этом не знал. Наша политика оставалась для него неясной.
– А что, если ты поступишь наоборот? – Геракон устало вздохнул. – Вдруг ты нас продашь?
– Я могу гарантировать тебе и твоим людям выход из этого города в безопасное место. Когда вы уйдете, Кярс и те, кто в храме, тоже смогут уйти. – Был еще один вариант. Я указал на храм Хисти. – Или ты помоги мне убедить Кярса довериться тебе. И тогда вы сможете уйти вместе через северный проход.
– А какой неведомый дьявол поджидает нас за северным проходом? – сказал Геракон. – Армия Сирма? У сирмян еще меньше причин оставлять нас в живых.
С этим не поспоришь. Сирмяне по ту сторону гор Зелтурии наверняка видели кровавое облако. Племена забадаров, вероятно, уже поджидают у северного прохода, что неплохо для Кярса, но ужасно для крестейцев. Осквернив священный город, они сделали каждого латианина своим непреклонным врагом. Забадары с удовольствием их уничтожат.
– Я сделаю все, чтобы помочь шаху Кярсу, – сказал я. – Вы мне мешаете, а значит, в моих интересах, чтобы вы ушли и он наконец-то покинул храм.
– Но когда мы выйдем – куда нам идти? Всюду враждебные армии. – Геракон вздохнул. – Я хочу от тебя одного – обещания. Обещания безопасности и земли.
Он просил слишком много. Я даже безопасности не мог обещать.
