Рабочие тут же принялись приводить в действие генераторы, отчего в комнате замигали фонари. Заметно потеплело и запахло горелым. Туман в глубине тёмного стекла пришёл в движение, и Кейн от напряжения покрепче сжал подлокотники кресла. В терсеке начала проявляться мутная картинка, которая через некоторое время приобрела чёткость. Они с удивлением смотрели на открывшийся им вид кабинета, в углу которого находился небольшой стол, на котором стояли графин с янтарной жидкостью, стакан и пепельница с лежащей рядом сигарой; кресло с высокой спинкой у стола пустовало, но не это привлекло их внимание, а окна – высокие, они занимали практически всю видимую им стену, а за ними открывался прекрасный вид на бухту с покачивающимися на лёгких волнах различными кораблями и яхтами, за которыми угадывались возведённые на берегу многочисленные разнокалиберные постройки. Сама по себе эта картина не вызвала бы у них никакого отклика, если бы не одна деталь – там было солнце! Кейн, затаив дыхание, не мог оторвать взгляд от того, как его, без сомнения, тёплые лучи играли в чистой воде, отражались от неё, падали на корабли и рассеивались в воздухе. Он даже мог поклясться, что чувствует, как они припекают ему лицо.
Как давно он не видел солнце? Месяц? Два? Нет, больше – целую вечность. Вот так можно оценить время, прошедшее с последнего проблеска света. Оторвавшись от этой чарующей картины, он посмотрел на Бэна и по его лицу понял, что Уилторс испытывает то же, что и он сам.
– Прошу прощения за опоздание, – внезапно прозвучал немного растягивающий слова голос, а через минуту появился и его обладатель. Мужчина в элегантном, но в тоже время простом костюме прошёл к столу и сел за него. Ему можно было бы дать лет тридцать, если бы в тёмных коротких волосах не было проседи. В его внешности нет ничего отталкивающего, даже наоборот. Было видно, что в молодости он был красив, а прошедшие годы пошли ему на пользу. Выцветшие синие глаза не утратили своей глубины и словно бы очаровывали – встретив этот взгляд, вы уже не могли оторваться от него, словно одурманенные. Сцепив руки в замок и облокотившись о кресло, он оглядел всех присутствующих. – Герильд, рад видеть тебя в здравии.
– Благодарю.
– А вот и наши дорогие гости – мэссэры Кейн Брустер и Элдор Бэнталиор Уилторс. Мне очень приятно познакомиться с вами.
Кейн хотел было ответить, но Бэн опередил его.
– Нам бы тоже было приятно, знай мы с кем говорим.
– Это легко исправить. Если не возражаете, я закурю. – Он взял со стола сигару со спичками и не спеша раскурил, после чего откинулся на спинку кресла. – Так вот, меня называют Меценатом, и я бы предпочёл, чтобы и вы так же ко мне обращались.
– Меценат? – Бэн фыркнул. – А своё настоящее имя говорить нынче больше не в почёте?
– Понимаете, мэссэр Уилторс, «меценат» – это человек, жертвующий свои средства на высокие цели, которые в свою очередь служат благому делу. Это определение очень точно меня характеризует.
– Да ну? Если вы такой хороший, то тогда, может, объясните, что здесь делаем мы?
– Вы? Вы здесь, потому что сами сюда пришли. – Меценат перевёл взгляд на Кейна. – Мэссэр Брустер, вы до сих пор не произнесли ни слова. Что-то не так?
– Н-нет… Хм… Просто, – Кейн прочистил горло, – просто я не знал, что стёкла терсека можно использовать для прямой связи.
– Что ж, понимаю ваш интерес. Раньше это действительно было невозможно, но в этом нет ничего удивительного. Результаты не заставляют себя ждать, если вложить деньги в любой проект, у которого есть потенциал. У стёкол терсека он был. То, что вы сейчас видите перед собой, мы называем «Окном». Оно пока не идеально, потребляет слишком много энергии. Но мы работаем над ним и со временем устраним все слабости «окна».
– Невообразимо интересно! – вмешался Бэн. – Мы здесь для того чтобы обсуждать окна со стёклышками? Если да, то я сваливаю. – Он указал себе за спину.
– А с чего бы вы хотели начать, мэссэр Уилторс? – губы мецената тронула лёгкая ухмылка.
– Например, с того, почему вы называете себя феладиарами? Что это значит?
– Ну, в этом нет никакого таинственного смысла, если вы об этом. Мы именуем себя так в честь нашего учителя, философа Феладия Эньона, который во времена колонизации отправился на Терра Секунду вместе со своим учителем, Айем Велюсом. Ай являлся основателем Акмеи, Феладий же был его другом и сподвижником.
– Ух ты ж, какая шишка. А чего ж вы тогда тут прячетесь, как крысы, а не проседаете в Акмее?
– Всё просто, мэссэр Уилторс. – Меценат неторопливо сбил пепел с сигары. – Наши идеи не все разделяют, поэтому мы предпочитаем не быть у всех на виду.
– Вот мы и подошли к самому главному. – Видя вопросительный взгляд мецената, Кейн пояснил: – Мэссэр Рид говорил, что вы предложите нам идею, которая способна изменить нашу жизнь.
– И ради которой мы с радостью сдохнем, – вставил Костоправ.
– Вот оно что. – Он улыбнулся. – Идея. Действительно, если вы не будете разделять наших воззрений, то вам будет сложно найти себе место среди нас.
– И в чём же они заключаются? – спросил Кейн.