«Без сомнений», – про себя согласился с ним Кейн.
Молча тронув коня с места, он направил его к кораблю. По мере их приближения троица наконец-то обратила на них внимание и теперь не спускала глаз, но Брустер с напускным безразличием проехал мимо. Не остались они незамеченными и для людей на корабле – особо любопытные выстроились у бортов и поглядывали на них. Кейн видел, как после короткого разговора между собой один из матросов скрылся из вида, а после появился вместе с мужчиной в вылинявшем бордовом сюртуке, редкие волосы которого сосульками свисали до плеч. Остановившись аккурат напротив него, Брустер закричал, кривясь от боли в груди:
– Мне нужен капитан этого судна!
Бордовый с готовностью наклонился вперёд и прошамкал:
– Клошар Дутрун, к вашим услугам.
– Я командор «Аэгис Материум» Кейн Брустер. Куда держите курс?
– На Эг-Вигади, Новый Телион.
– Под чьей юрисдикцией корабль?
– Дык, эгидовские мы, – с удивлением ответил капитан, указав рукой себе за спину, на развевающийся флаг гильдии.
Брустер досадливо дёрнул щекой.
– А к отплытию готовы?
Клошар сплюнул.
– Поглоти меня бездна, да хоть щас швартовы отдадим!
– Вот и отлично, – довольно кивнул Кейн. – Я, как уполномоченное гильдией лицо, приказываю вам спустить сходню. Возьмёте нас на борт и отплываем немедленно.
– Э-э-э… да без проблем, командор. – Он обернулся к морякам. – Оглохли что ли? Подать сходню! Отдать швартовы!
Наблюдая за тем, как матросы устанавливают переносную доску и спускаются по пеньковым канатам на берег к кнехтам, чтобы развязать швартовы, Брустер спрыгнул с лошади и тут же пожалел об этом. Правое бедро пронзила острая вспышка боли, от которой помутилось в глазах. Кейн сдавленно вскрикнул и пошатнулся. И если бы он лихорадочно не вцепился в седло, то наверняка свалился бы на землю. Тяжело дыша, он прижался лбом к попоне и постепенно приходил в себя.
– Брустер, ты как? – донёсся до него озабоченный голос Бэна. – Дотянешь?
Облизнув пересохшие губы и сглотнув, Кейн кивнул и с усилием отпустил седло, разжав побелевшие пальцы.
– Армастро, напрягись, возьми наши вещи с лошадей и отнеси на корабль. Коней оставим здесь. Жаль, конечно, но вряд ли для них есть место.
– Дым, – в голосе Костоправа слышалось напряжение, – к нам гости.
Кейн проследил за его взглядом и увидел троицу кирасиров, прервавших игру и направляющихся к ним.
– Дэйк, грузи. Костоправ, за мной, – бросил он и заковылял навстречу солдатам.
– И что будем делать? – тихо спросил Бэн, поправляя ремень с мушкетоном.
– Они рядовые, а ты офицер «Аэгис Материум», забыл?
Бэн удивлённо вскинул брови и посмотрел на свои нашивки младшего лейтенанта, словно впервые их увидел, и усмехнулся.
– А что, может сработать.
Стараясь ничем не выказывать беспокойства, Кейн оценивающе разглядывал вояк: тот, что шёл чуть впереди, был крупнее остальных, с жёсткими чертами лица, и наверняка руководил парадом. Тот, что шагал рядом с ним, засунув руки в карманы, ничем особенным не выделялся и выглядел не столь примечательно и уверенно. А вот третий настораживал – он держался позади и не спускал руку с пистоля, буравя их взглядом. Прям как в армейском анекдоте: Крупный, Тихоня и Мутный. У всех за поясом Брустер заметил пистолеты, на боку висели шпаги. Он покосился на Костоправа – тот держался расслабленно и предусмотрительно не прикасался к закинутому за спину мушкетону. Интересно, он сможет в случае чего быстро выстрелить? Картечь была бы как нельзя кстати.
Остановившись, они некоторое время рассматривали друг друга, прежде чем приступить к разговору.
– Какие-то проблемы, рядовой? – с лёгким раздражением в голосе поинтересовался Кейн.
– Есть такое. – Как он и ожидалось, заговорил «руководящий парадом», Крупный. – Кто вы такие? Назовитесь.
– А субординацию тебя соблюдать не учили? – Брустер поморщился. – Или ты командорские нашивки не различаешь?
Крупный презрительно фыркнул.
– Глядя на этот заляпанный грязью и кровью мундир с оторванными пуговицами, я охотней поверю в то, что он снят с чужого плеча, чем в то, что ты являешься командором.
Кейн окинул взглядом свой мундир: покрыт пеплом и в чём только не вымазан, воняет пороховой гарью, местами порван, немногие из оставшихся латунных пуговиц висят на соплях. Картину дополнял его не совсем здоровый вид, хромота и окровавленная рука с оторванным мизинцем.
– Что ж, справедливо. Я бы и сам себе не поверил. Но у меня есть документы, подтверждающие мои слова. Со всеми печатями и личной проекцией. – Не делая резких движений, он извлёк из внутреннего кармана мундира потрёпанные листки и протянул их патрульному. – Прошу.
Крупный, сдвинув брови, недоверчиво взял их и принялся тщательно изучать, шевеля губами и изредка бросая взгляд на лицо Брустера – должно быть, сверялся с проекцией. Но в конце концов с кислым лицом вернул бумаги.
– Ну, убедился? Всё в порядке? – спросил Кейн, заталкивая документы обратно в карман.
– Так точно… командор, – пробурчал тот в ответ.
– Ну вот и отлично. Тогда, если позволите, нам пора на корабль.
Кейн уже было хотел развернуться, но Тихоня как бы невзначай заметил: