Можно сказать одно, что, отстаивая на почве легальности права слабых и беззащитных, будь ли то простолюдин или еврей, или захудалый провинциальный город, В. А. не боялся столкновения ни с торжествующими временщиками, ни с зазнавшимися наглецами-опричниками печати, которые в унисон с Катковым бешено набрасывались на Сенат (недаром Т. И. Филиппов говорил, что есть консерваторы – опричники-псы, гордящиеся своим званием), который не считал возможным ломать закон в угоду бюрократического произвола и модного официального ханжества. Но времена становились все более и более тяжелыми, и борьба делалась неравною. Арцимович изнемог физически и вынужден был покинуть свой пост. Его достойный друг, поэт-гражданин Жемчужников, вправе был вложить ему в уста слова:
V
В. А. принимал всегда близко к сердцу и все живые общественные вопросы дня. Стоя за самое широкое распространение образования, В. А. в качестве представителя поколения идеалистов 40-х годов не считал справедливым лишать этого блага, одного из важнейших в жизни, целую половину рода человеческого, а потому всегда горячо ратовал и словом и делом за женское образование, не исключая и высшего. До конца жизни он состоял председателем общества для вспомоществования слушательницам высших женских курсов.
В 1886 г. Арцимович к двадцатипятилетию освобождения крестьян был избран в число почетных членов Московского юридического общества за крупные заслуги его в великой реформе 19 февраля.
В 1891 г. по случаю 50-тилетия государственной службы В. А. получил Владимира I ст. По этому же случаю один из «старых калужан» (один из известнейших профессоров Московского университета) в следующих симпатичных выражениях вспомнил плодотворную деятельность В. А. в Калуге: «Едва ли где с такою яркостью проявились особые свойства его натуры – неутомимая энергия и любовь к правде, – писал он, – как при управлении Калужской губернией. Занимая с начала 1858 г. пост губернатора в Калуге, В. А-ч являлся образцом неутомимейшего работника, который, казалось, ни на минуту не складывал рук, который притом владел редким даром – словом и примером возбуждать других к доброму и разумному труду. Он горячо верил в людей и умел отыскать в самых скромных и забитых личностях добрые начала и ценные способности и возбудить в них силы надеждой на лучшую будущность. Одаренный живой и ясной мыслью, смелый в слове и деле, всегда благородно прямой и ровный, он был гордостью и радостью всех честных людей, имевших к нему отношения по службе или по знакомству. Воспоминания о В. А-че, спустя почти 30 лет после того как он оставил службу в Калуге, остается доселе живым между людьми всех классов. В городских домах, а нередко в крестьянской избе какой-нибудь глухой деревни, можно и теперь встретить его фотографическое изображение как олицетворение высокой гуманности и безграничной преданности долгу.
В. А-ч во время калужского губернаторства вносил свет во
