Эпоха великих реформ. Том 2 полностью

Относясь с величайшею симпатиею к русскому суду присяжных, проф. Фойницкий указывает, что насаждение его у нас было вызвано чисто юридическими и историческими мотивами. «Институт присяжных, – говорит он, – введен у нас не как вынужденная народом у правительства уступка, а добровольным его актом, как видоизменение прежних, уже устаревших форм народного участия, идея которого глубоко коренится в нашей жизни и неразрывна с нашим национальным воззрением на правосудие» [579] . Проф. Фойницкий касается и вопроса, которым так злоупотребляла реакционная печать, не понимая всей важности его. Как известно, она силится доказать, что суд присяжных несовместим с существующим у нас государственным строем. Против этого мнения, усматривающего в суде присяжных исключительно политический институт, г. Фойницкий возражает: «Это мнение несогласно с действительностью. Присяжные берутся из всех классов народа, действуют совместно с коронным судом и под его контролем. Как установление судебное суд присяжных подзаконен и должен сообразовать свою деятельность с законом, которому он подчинен. Потому-то присяжные заседатели с успехом функционируют и в странах, общий строй которых далек не только от демократического, но даже от укладного (конституционного) порядков; они немыслимы только в деспотиях, где не может быть речи о судебной власти. Отправляя правосудие, – продолжает автор, – присяжные несут возложенную на них повинность и участием своим укрепляют правительство, усиливают его, а отнюдь не ослабляют. От них правительство получает практические сведения, необходимые для правосудия; благодаря им общество перестает смотреть на правосудие как на дело ему чуждое и охотнее помогает его ходу».

Рассматривая условия деятельности суда присяжных, г. Фойницкий указывает, между прочим, что «степень точного исполнения законов в других областях сказывается на их вердиктах: чем более законности в жизни, в суде, в деятельности прокураторы и администрации, тем более ее и в деятельности присяжных заседателей… Громадное влияние на деятельность присяжных, – говорит он далее, – имеет отношение к этому институту правительства: при доверии правительства присяжные сосредоточиваются в рамках судебной деятельности, при недоверии они проявляют стремление принесть в суд политическую борьбу. В этом отношении особенно вредны попытки подбора присяжных заседателей, сокращение их компетентности» [580] . «Введение у нас суда присяжных, тотчас после отмены рабства, – говорит в заключение г. Фойницкий, – было смелым, скажем более, дерзким шагом теоретического ума; однако, – с радостью спешит прибавить уважаемый ученый, – его увенчал успех , затмивший опасения практиков» [581] .

С такою же глубокою симпатиею относится г. Фойницкий и ко всем другим основным принципам судебной реформы. Об отношении автора к новеллам последних лет, во многом изменившим основы Судебных Уставов, могут дать представление следующие прочувствованные строки. «Второе десятилетие, приходящее к концу со времени издания этого замечательного памятника нашего законодательства, одного из самых ценных украшений великого освободительного царствования, провожает его с теми же любовью и уважением, которыми он был встречен; святая обязанность каждого юриста отныне ясна: состоит она в том, чтобы оберегать начала Судебных Уставов в их первоначальной чистоте , ограждать животворящий их дух , внутренний смысл их от всяких искажений и переделок, составляющих явный или прикрытый поворот к старому порядку вещей» [582] .

Красноречивая убедительная защита проф. Фойницким основ судебной реформы, подкрепленная солидными научно-практическими данными, произвела и должна была произвести сильное впечатление.

Если она не убедила ослепленных врагов нового суда, которых ничем убедить невозможно, то способствовала укреплению в шатавшемся общественном сознании доверия к незыблемым основам судебной реформы; эта громадная заслуга проф. И. Я. Фойницкого пред наукою, представители коей, по справедливому замечанию проф. Владимирова, в критические минуты должны громко говорить, а не лукаво молчать, своевременно была отмечена печатью [583] .

VI

П.Н. Обнинский

9 мая 1869–1894 гг

9 мая 1894 г. в Москве в скромной семейной обстановке праздновалось 25-летие литературно-публицистической деятельности одного из симпатичнейших общественно-судебных деятелей преобразовательной эпохи, Петра Наркизовича Обнинского.

Окончив курс в 1859 г. в Московском университете, – в числе последних избранников, сподобившихся слышать вещее слово великого учителя человечности Грановского, – уже вскоре по окончании курса П. Н. имел счастливую возможность применять заветы учителя на деле.

Помещик Калужской губернии, г. Обнинский с истинно братским великодушием устроился с своими крестьянами, отдав им даром в надел лучшие земли в своем имении. Затем он вошел в состав той избранной благородной дружины мировых посредников, которую удалось сгруппировать около себя знаменитому калужскому губернатору