Уже 20 ноября 1857 г. был опубликован знаменитый рескрипт на имя генерал-губернатора Назимова об освобождении крестьян, давший толчок и другим либеральным реформам 60-х годов. С этого времени мало-помалу и в дворянских собраниях, и в печати общественное мнение стало высказываться за радикальное изменение всего старого бюрократического строя. Это освободительное направление стало влиять и на судьбу судебного преобразования. Кн. Оболенский, член либерального кружка, группировавшегося около в. к. Константина Николаевича и уже поднявшего к ужасу гр. Панина вопрос о введении гласного суда в морском ведомстве, в литографированной брошюре сильно напал на внесенный гр. Блудовым в Государственный совет проект гражданского судопроизводства. Выступая защитником гласности и устности, кн. Оболенский предлагал принять целиком французское судопроизводство, действующее в Царстве Польском. С. И. горячо возражал против такого заимствования еп bloc, и эта полемика, возбудив внимание членов Государственного совета к принципиальным вопросам процесса, заставила их глубже вникнуть в дело и склониться к более широкой постановке судебной реформы. Решено было первоначально выработать главные начала реформы, и с этою целью постановлено было, по мысли Зарудного, предварительные заключения Государственного совета передать на рассмотрение судебных практиков, что до некоторой степени вносило в дело участие общества. Зарудный, придавая громадное значение печатному тиснению и гласности, посоветовал поступившие замечания напечатать и разослать членам Государственного совета. Кроме того, печатные экземпляры разосланы были ученым юристам и специалистам. Таким незаметным путем проникли мало-помалу в законодательные проекты и гласность, и адвокатура, замененная (слово «адвокат» еще со времен Николая I находилось под запрещением) словом «присяжный поверенный», и начало отделения власти судебной от административной. Но, в общем, с 1857 по 1861 г. работы шли вяло и нерешительно. В этот промежуток времени Зарудный ездил в заграничную командировку для изучения западного судопроизводства и судоустройства и выпустил ряд специальных работ по процессу, частью появившихся в тогдашних периодических изданиях. Они занимают целый том (IX) в «Деле о преобр. суд. части» и затрагивают все стадии процесса, начиная от мирового суда и кончая кассационным.
В работах этих, возражая, как выше упомянуто, против слепого рабского копирования с французского образца, С. И. выступает горячим сторонником отобрания от администрации и полиции всякой судебной власти, состязательного процесса и, как необходимого его условия, адвокатуры, единого кассационного производства как меры, направленной к охранению единства в понимании закона и устранению судебного произвола. Возражая против мнения мнительных рутинеров, считавших несвоевременным коренное преобразование судопроизводства, С. И. высказывает следующие прекрасные мысли, усвоенные и одобренные впоследствии и перешедшие в комментарий к Судебным Уставам с небольшими вариантами [303] : «Против изложенных в настоящей статье (об отмене окончательных решений) оснований, – писал Зарудный 24 февраля 1859 г, – может быть, между прочим, представлено возражение хорошо, да не вовремя (курс. подл.). Против этого софизма , который сделал много зла на свете, можно сказать одно только: если изложенные основания правильны, то они благовременны. Трудно думать, – продолжает он, – чтобы люди где-либо и когда-либо были приготовлены для дурного и не зрелы для хорошего. Правильное устройство судебных учреждений составляет вопрос, самый настоятельный для России, притом же правильный закон никогда не сделает зла; может быть, по каким-либо обстоятельствам и даже по самому свойству закона нового он не будет некоторое время исполняем согласно с точным оного разумом, но гораздо вероятнее, что он тотчас пустит глубокие корни и составит могущественную опору спокойствия и благоденствия народа» [304] . Сквозящая в этих строках горячая вера в силу добра и человеческое достоинство, вера в благотворное действие хороших учреждений и гуманных принципов, глубокая, но свободная от кичливости вера в духовные силы русского народа, – каковая вера была присуща и прогрессивной публицистике 60-х годов, – сохранилась у С. И. до конца дней вместе с глубоким уважением к последней.
