Эпоха великих реформ. Том 2 полностью

После издания Судебных Уставов [308] Зарудный, утвержденный, наконец, в должности статс-секретаря Государственного совета, принимал участие в составлении дополнительных к ним узаконений (об охранительном судопроизводстве и пр.) и состоял членом образованной при Государственной Канцелярии новой Комиссии для выработки правил о введении в действие Судебных Уставов, на что было положено им также очень много труда. Большинство членов склонялось к мнению Министерства юстиции, предлагавшего открывать новые судебные установления не сразу повсеместно, а постепенно, ссылаясь на практические затруднения. С. И. же вместе с Н.А. Буцковском и О. И. Квистом, опасаясь столь обычного у нас охлаждения к реформам, настаивал на единовременном введении Уставов во всех земских губерниях с постепенным усилением состава судов.

Заканчивая работы по судебной реформе, Зарудный привел в порядок обширный материал «Дела о преобразовании судебной части в России», разделив его на 74 тома [309] , и передал несколько экземпляров «Дела» в петербургские книгохранилища и архивы. Кроме того, он оказал большую услугу русской науке и судебной практике и вообще русскому общественному развитию, напечатав в 1866 г. классический труд свой под названием «Судебные Уставы с рассуждениями, на коих они основаны». Это драгоценное издание сделалось настольною книгою для наших судебных деятелей. Об успехе его в публике можно судить по тому, что меньше чем в год разошлось i-е издание в количестве 6000 экземпляров. Оно дает в сжатом очерке те научные соображения и гуманно-либеральные принципы, коими руководствовались просвещенные составители Судебных Уставов. На этом издании воспитались старшие поколения новой магистратуры, давшие образцы честного и смелого служения судейскому долгу и введшие впервые в русские суды и общественно-народное сознание понятия о законности и о суде милостивом, правом и равном для всех.

V

Вскоре после введения в действие Судебных Уставов настали ввиду наступившей реакции печальные дни как для нового суда, так и для главного виновника его Зарудного. Сменивший Д. Н. Замятнина на посту министра юстиции К. Н. фон дер Пален, относившийся враждебно к основам Судебных Уставов, приступил к отмене их в административном порядке, де-факто упразднив начало несменяемости для судебных следователей и назначая лишь и. д., а затем стал делать попытки к изменению нового судебного законодательства в порядке законодательном. Зарудный как верный страж «основных положений» судебной реформы оказывал возможную оппозицию реакционным поползновениям нового министра, представляя в качестве статс-секретаря департамента законов не предусмотренные законом, но вошедшие с 1862 г. в обычай «соображения Государственной Канцелярии». Благодаря авторитету, которым пользовался С. И. у членов Государственного совета, соображения его принимались охотно, что еще более усиливало его репутацию как «красного», которую он имел наравне с другими убежденными защитниками либеральных реформ [310] .

1 января 1869 г. Зарудный, еще полный сил и энергии, был усилиями реакции насильно отторгнут от законодательных работ и назначен был сенатором, incredibile dictu, не в кассационный департамент, где он больше, чем кто-нибудь имел право по своему прошлому заседать и где его опыт и познания были бы так полезны для разумного изъяснения Судебных Уставов, а в старый департамент, кажется, межевой. Удаление Зарудного из Государственной Канцелярии вызвало сожаление среди многих членов Государственного совета. В бумагах С. И. сохранились некоторые из отзывов членов совета. Вот что они сказали:

«Великий князь Константин Николаевич— что он жалеет, что я выхожу, но что я могу быть доволен тем, что много сделал для Государственной Канцелярии и для совета. Судебные Уставы для второго, а для канцелярии – их издание с комментариями, что он никогда со мною не ссорился и я оставляю о себе самую лучшую память».

«Гр. Строганов – что он жалеет и знает все проделки, все интриги, что меня трудно обвинять в чем-либо, что обвиняли меня в подражании иностранным законодательствам, но и это несправедливо».

«Кн. Суворов — вы были моею любимою и самою умною привычкою в Государственном совете».

«Бахтин — я радуюсь за вас, но признаю, что это несправедливо и вредно для дела. Вас нельзя было устранять от судебной реформы».

«Кн. Гагарин (П. П.): i) что я сам более других работал над уничтожением старого сената и попал в его развалины; 2) что когда Сольский (государ. секр.) взял на себя обязанности статс-секретаря, а барон Корф – обязанности государственного секретаря, то я принял на себя произвольно [311] обязанности председателя департамента законов» [312] .

Страх перед авторитетом Зарудного был так велик, что он до конца жизни так и не получил возможности участвовать в деятельности высшего регулятора нового суда, в создании которого он принимал такое горячее и плодотворное участие.