Новые рынки на Востоке развивали итальянскую и фламандскую промышленность, способствовали росту городов и среднего класса. Из Византии и ислама были привезены более совершенные методы банковского дела; появились новые формы и инструменты кредитования; стало циркулировать больше денег, больше идей, больше людей. Крестовые походы начались с сельскохозяйственного феодализма, вдохновленного германским варварством, скрещенным с религиозными чувствами; они закончились подъемом промышленности и расширением торговли, экономической революцией, которая предвещала и финансировала Ренессанс.
ВЕСЬ культурный расцвет находит корни и подпитку в развитии торговли и промышленности. Захват мусульманами восточных и южных средиземноморских портов и торговли, набеги мусульман, викингов и мадьяр, политические беспорядки при преемниках Карла Великого довели экономическую и умственную жизнь Европы в девятом и десятом веках до апогея. Феодальная защита и реорганизация сельского хозяйства, превращение норвежских пиратов в нормандских крестьян и купцов, отпор и обращение гуннов, возвращение Средиземноморья итальянской торговле, открытие Леванта в результате крестовых походов, и пробуждающийся контакт Запада с более развитыми цивилизациями ислама и Византии, обеспечили в двенадцатом веке возможность и стимул для восстановления Европы и предоставили материальные средства для культурного расцвета двенадцатого века и средневекового меридиана тринадцатого. Для общества, как и для отдельного человека, primum est edere, deinde philosophari- еда должна быть раньше философии, богатство — раньше искусства.
Первым шагом на пути к экономическому возрождению стало снятие ограничений на внутреннюю торговлю. Недальновидные правительства взимали сотни пошлин за перевозку и продажу товаров — за вход в порты, проезд по мостам, пользование дорогами, реками или каналами, предложение товаров для покупки на рынках или ярмарках. Феодальные бароны считали оправданным взимать пошлину с товаров, проходящих через их владения, как это делают сейчас государства; а некоторые из них предоставляли купцам реальную защиту и услуги в виде вооруженного сопровождения и удобного гостеприимства.* Но в результате государственного и феодального вмешательства на Рейне появилось шестьдесят два пункта взимания пошлин, на Луаре — семьдесят четыре, на Эльбе — тридцать пять, на Дунае — семьдесят семь…; купец платил шестьдесят процентов от стоимости своего груза за провоз его по Рейну.1 Феодальные войны, недисциплинированные солдаты, бароны-разбойники, пираты на реках и морях превращали дороги и водные пути в опасность для купцов и путешественников. Перемирие и Божий мир помогли сухопутной торговле, провозгласив относительно безопасные периоды для путешествий; а растущая власть королей уменьшила разбой, установила единые меры и веса, ограничила и регламентировала пошлины, а во время больших ярмарок вообще убрала пошлины с некоторых дорог и рынков.
Ярмарки были жизнью средневековой торговли. Конечно, педлеры разносили мелкий товар от двери к двери, ремесленники продавали свои изделия в лавках, рыночные дни собирали продавцов и покупателей в городах; бароны приютили рынки у своих замков, церкви разрешили им работать во дворах, короли разместили их в залах или магазинах в столицах. Но центром оптовой и международной торговли были региональные ярмарки, периодически проводившиеся в Лондоне и Стурбридже в Англии, в Париже, Лионе, Реймсе и Шампани во Франции, в Лилле, Ипре, Дуэ и Брюгге во Фландрии, в Кельне, Франкфорте, Лейпциге и Любеке в Германии, в Женеве в Швейцарии, в Новгороде в России….. Самые известные и популярные из этих ярмарок проходили в графстве Шампань: в январе — в Ланьи, в Великом посту — в Бар-сюр-Об, в мае и сентябре — в Провине, в сентябре и ноябре — в Труа. Каждая из этих шести ярмарок длилась шесть или семь недель, так что в последовательности они обеспечивали международный рынок в течение большей части года; они были удобно расположены, чтобы обеспечить контакт товаров и купцов Франции, низменности и долины Рейна с товарами и купцами Прованса, Испании, Италии, Африки и Востока; в целом они представляли собой основной источник французского богатства и власти в двенадцатом веке. Возникнув еще в V веке в Труа, они пришли в упадок, когда Филипп IV (1285–1314), отобрав Шампань у ее просвещенных графов, обложил ярмарки налогами и довел их до нищеты. В XIII веке они уступили место морской торговле и портам.
