После убийства Цезаря у Клеопатры не оставалось иного выхода, кроме как вернуться в свое царство. Там она казнила своего брата-мужа Птолемея XIV, сделав своим соправителем Цезариона под именем Птолемея XV. Пока ее флот принимал участие в войне против Брута и Кассия на стороне триумвирата, Клеопатра реорганизовала то, что оставалось от ее царства. В отличие от своих ближайших предшественников, которые были царями прежде всего Александрии, Клеопатра считала себя царицей всего Египта. Она первой из рода Птолемеев стала говорить на египетском языке; она благоволила местным культам; ее поддерживало коренное население. Неслучайно одним из ее почетных титулов был
Когда Марку Антонию был отдан Восток, его назначение подразумевало также задачу остановить наступление Парфии и добиться послушания от множества зависимых царств и государств в Анатолии и на Ближнем Востоке. Это обеспечило Египту стратегически важное положение. Антоний провел 42–41 годы до н. э. в Греции и Малой Азии; он заручился поддержкой множества греков, награждал города, боровшиеся с «освободителями», прощал беглых римских сенаторов, ставил наместниками своих друзей, собирал налоги и вмешивался в династические дела вассальных царств. В 41 году до н. э. он наконец решил разобраться с Египтом. Царица приняла предложение встретиться с ним в киликийском Тарсе. Хорошо понимая силу образов и театральности для грубого римского солдата, который казался ей легкой добычей, она приготовила представление:
«Клеопатра <…> поплыла вверх по Кидну на ладье с вызолоченной кормою, пурпурными парусами и посеребренными веслами, которые двигались под напев флейты, стройно сочетавшийся со свистом свирелей и бряцанием кифар. Царица покоилась под расшитою золотом сенью в уборе Афродиты, какою изображают ее живописцы, а по обе стороны ложа стояли мальчики с опахалами — будто эроты на картинах. Подобным же образом и самые красивые рабыни были переодеты нереидами и харитами и стояли кто у кормовых весел, кто у канатов. Дивные благовония восходили из бесчисленных курильниц и растекались по берегам»[87].
Спустя два обеда (один состоялся в вычурном шатре Клеопатры, другой — в духе типично римской воинской сдержанности) Марк Антоний сдался перед чарами 28-летней царицы; все источники называют эту капитуляцию следствием не физической красоты, а силы ее личности.
По мере того как напряжение между триумвирами возрастало, первостепенное значение для Антония приобретала война с парфянами, задуманная еще Цезарем. Победа на Востоке позволила бы ему обрести власть и над остальной державой. Но успешная кампания требовала ресурсов, которые мог предоставить лишь Египет. Следовательно, помимо чар Клеопатры решение Антония связать с ней свою судьбу могло быть вызвано и политическими интересами. В 37–36 гг. до н. э. Антоний осуществил территориальную реорганизацию, которая подточила помпеевскую концепцию Римского Востока. Нетронутыми остались лишь три римские провинции: Азия, Вифиния и Понт, а также Сирия. Другие были превращены в зависимые царства, на престолы которых Антоний посадил верных друзей. Вновь обрела царя, но на этот раз уже из новой династии, начатой Иродом, Иудея. Больше всех выиграла от этой реорганизации Клеопатра, чье царство не только возвратило себе Кипр и Киренаику, но и получило остров Крит и новые земли на Ближнем Востоке (внутренние районы Киликии, часть Набатейского царства и Халкидское царство в Сирии). Государство Клеопатры достигло размеров, невиданных с конца III века до н. э.
