Впоследствии пропаганда представляла эти решения как результат злонамеренного влияния обольстительницы-египтянки, вынудившей римского солдата совершить измену. Но следует задуматься о том, какие преимущества могло иметь такое устройство. Не потеряв доходов, ибо Азия и Вифиния продолжили выплачивать дань, Антоний освободил Рим от необходимости осуществлять управление горными и отсталыми областями, переложив сложную задачу осуществления контроля над ними на вассальных царей, готовых поддержать его войсками. Упразднив провинции, Антоний мог использовать размещенные в них легионы для ведения войны; увеличивая Египет, он увеличивал не просто еще одно зависимое государство, но царство, которое в будущем должно было стать основой его личной автократической власти.
В 36 году до н. э. Антоний, готовясь к войне в Антиохии, впервые увидел близнецов, рожденных ему Клеопатрой тремя годами ранее. Их имена — Александр Гелиос («Солнце») и Клеопатра Селена («Луна») — имели символическое значение не только для греческого мира или Египта, но и для нового врага, так как парфянский царь звался «братом Солнца и Луны». В том же году началась война, однако кампания Антония в Армении не принесла больших успехов. От Октавиана ожидалась помощь в 20 000 человек, но он отправил лишь 2000. Его сторонники в Риме представляли Антония предателем, который, будучи женат на сестре Октавиана Октавии, раздаривал римские владения своей египетской любовнице. По возвращении из Армянского похода Антоний убедился, что взаимопонимание с Октавианом невозможно и война неизбежна. Сулла, Помпей и Цезарь уже экспериментировали с различными вариантами неограниченной личной власти: Сулла был диктатором «для принятия законов и устройства государства» на период, превышавший допустимые установлениями шесть месяцев; Цезарь занимал незаконную должность пожизненного диктатора; а Помпей — череду чрезвычайных постов. Новый замысел Антония был более прост: монархическая власть на Востоке со столицей в Александрии. После возвращения из Армении и проведения в Александрии триумфа он провозгласил Клеопатру и Цезариона царицей и царем всех царей. Трое его детей должны были стать правителями более мелких царств: Александр Гелиос — Армении и всех земель к востоку от Евфрата (то есть Парфии); Птолемей Филадельф — территорий к западу от Евфрата, Сирии и Киликии; а Клеопатра Селена — Ливии и Киренаики.
Эти «Александрийские дары» стали последней каплей в отношениях Антония и Рима. Триумвират, срок которого истек в конце 33 года до н. э., не был возобновлен, и через два года пропаганды против Антония в Риме сенат в 31 году до н. э. объявил его врагом Рима; началась последняя гражданская война Республики. Главной силой Октавиана был его полководец Агриппа, который захватил важный греческий порт Мефону, а затем разгромил флот Антония и Клеопатры при Акции 2 сентября 31 года до н. э.
Разбитый и отчаявшийся, Антоний бежал в Египет, куда в августе 30 года до н. э. вторглись войска Октавиана. Понимая безнадежность сопротивления, Антоний покончил с собой. Через несколько дней Октавиан прибыл в Александрию и схватил Клеопатру. Совершив погребальный ритуал по Антонию и не желая быть трофеем на триумфе победителя, Клеопатра совершила самоубийство — как передают, подставила руку или грудь под укус змеи. Египетское царство было упразднено, а его территория перешла под личный контроль Октавиана и позднейших императоров. Из четырех детей Клеопатры приемный сын Цезаря, Октавиан, казнил его единственного родного отпрыска — Цезариона. Он не смог не прислушаться к совету своего наставника Ария Дидима, философа-стоика: «Нет в многоцезарстве блага». Но жизни трех детей Антония были сохранены. Их доставили в Рим и показали на триумфе Октавиана. Вместо царственных диадем они несли столь тяжелые золотые цепи, что едва могли идти, вызывая жалость зрителей. Клеопатра Селена позднее вышла замуж за нумидийского царя Юбу. О судьбе ее братьев ничего не известно: считается, что они умерли в Риме в молодом возрасте.
Слышал ли в свою последнюю ночь Антоний, прозванный Новым Дионисом, шум и музыку дионисийских гуляний, как предполагает Кавафис в своем стихотворении «Покидает бог Антония», мы не знаем. По крайней мере, мы должны быть благодарны ему за то, что он вдохновил поэта на создание одного из самых прекрасных его произведений:
