Для большей части населения Римского Востока главным действующим лицом общественной жизни в столетия, последовавшие за победой Октавиана при Акции, был римский император, земной бог, смертный, но своей властью сравнимый с вечноживущими. Его власть была экуменической, то есть простиралась надо всей обитаемой сушей (ойкуменой) или, по крайней мере, над той ее частью, что чего-то стоила. Одним из почетных титулов, адресованных Октавиану Августу, был титул «смотрителя за землей и за морем». Такой же титул давался ранее Помпею, но в случае Августа он имел осязаемое значение. Август был единоличным правителем Римской империи, раскинувшейся от Иберийского полуострова и галльских провинций (современные Франция, Бельгия, Люксембург и часть Германии) до Евфрата, включавшей всю Европу к югу от Дуная, кроме союзного Фракийского царства в современной Болгарии, почти все североафриканское побережье от Алжира до Красного моря со всей Киренаикой и Египтом, большую часть Малой Азии, Сирии и прибрежных районов Черного моря (см. карту 7). В 9 году н. э. Германия севернее Рейна была утрачена, но Август прибавил к своим владениям земли зависимых царств — Галатии в 25 году до н. э. и (частично) Иудеи — в 4 г. до н. э. Его преемники присоединили новые провинции.
В своей «Энеиде» Вергилий вспоминает пророчество о том, что Юпитер пошлет римлянам безграничную власть:
«И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее… И, видя ее, дивился удивлением великим. И сказал мне Ангел: что ты дивишься? я скажу тебе тайну жены сей и зверя, носящего ее, имеющего семь голов и десять рогов. Зверь, которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны, и пойдет в погибель… Семь голов суть семь гор, на которых сидит жена, и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, недолго ему быть… Жена же, которую ты видел, есть великий город, царствующий над земными царями»[91].
История греческого мира при Августе и десяти следующих императорах — это не просто история великих событий, за которыми греки наблюдали в качестве зрителей. Это также история коллективных чувств, которые варьировались от надежды на мир и процветание в этом мире до мечты о пришествии божественного спасителя; это история противостояния господствующей имперской идеологии и тех, кто бросил ей вызов; это микроистория местных общин, пытающихся сохранить чувство самосознания и самоопределение в новом мире; и это история постоянной реорганизации провинций и зависимых государств и переопределения имперских границ.
Большинство войн, которые вели римские императоры от Августа до Адриана, не затрагивали напрямую жизнь людей в Греции, Малой Азии и Египте. По сравнению с этими важнейшими событиями на территории греческого мира не происходило ничего столь же значимого. Грекоязычное население Востока чувствовало причастность к основным военным предприятиям, лишь когда наблюдало за римскими легионами, идущими на войну куда-то за пределы
