Уничтожение последнего царства, основанного преемниками Александра, отмечает конец эпохи, которую мы по традиции называем эллинизмом. Оно отмечает также конец непрерывной войны и объединение Римской империи под властью одного человека в политическую систему, которую современные ученые называют
То, что миллионы людей считают самым важным событием в мировой истории, у ведущего историка имперского периода заслуживает лишь краткого упоминания. Тацит, писавший свои «Анналы» ок. 116 года н. э., замечает относительно распятия Иисуса:
«Христа… казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и постыдное и где оно находит приверженцев»[90].
За три или четыре года до этого наместник Вифинии и Понта и личный друг императора Траяна Плиний Младший имел лишь очень смутное представление о том, кем были христиане. То, что ему рассказывали об их религиозных практиках, не сильно отличалось от богослужений других религиозных групп: они собирались в определенные вечера, пели гимны, клялись вести себя в соответствии со своей моралью и участвовали в простом застолье. Ни Плиний, ни Тацит и предположить не могли бы, что единственным событием за 150 лет от победы Октавиана до их времени, которое будут ежегодно отмечать 2000 лет спустя по всему миру, станут рождение и страсти Христовы, произошедшие в маленькой, но беспокойной провинции на Римском Востоке.
За пять лет до даты, которую указывают обычно историки христианства, федерация греков провинции Азия издала декрет в честь Октавиана, с 27 года до н. э. известного под новым именем Августа. Декрет устанавливал день рождения Августа, 23 сентября, днем нового года:
«Своим появлением Цезарь преисполнил упования всех тех, кто получал благие вести в прошлом, не только превзойдя всех благодетелей до него, но и устранив всякую надежду на то, что те, кто придут после него, смогут его превзойти. Рождение бога стало началом благой вести о нем для мира».
