Религиозное поклонение определяется тремя чувствами — страхом, надеждой и благодарностью: страхом перед наказанием за прегрешения, надеждой на помощь в трудный час и благодарностью за проявления божественной поддержки. Эти чувства усиливается верой в то, что боги и смертные могут общаться друг с другом. Желание получить помощь со стороны богов не было изобретением эллинистического периода — оно старо, как сама эллинская религия. Подлинным новшеством после походов Александра стало распространение эпиграфической культуры по всему греческому миру. Обращенные к богам посвятительные и хвалебные надписи, рассказы о чудесах и аналогичные тексты, выбитые в камне и повествующие о вмешательстве божеств, стали более многочисленными и уже не ограничивались несколькими крупными городами и святилищами. Такая усиленная демонстрация успешной связи с богами оказала воздействие на религиозные чувства и восприятие божественного того времени. Хотя философские школы, особенно эпикурейцы, утверждали, что даже если боги и существуют, то они не имеют отношения к жизни смертных, посетители святилищ оказывались окружены письменными и визуальными свидетельствами того, как боги спасали в трудный час людей и мстили за дурные дела. Надежда на то, что их молитвы будут услышаны, равно как и страх перед божественной карой, возрастали. И именно в силу повсеместности свидетельств проявления мощи богов чаще, чем до III века до н. э., для определения божественного стали применяться эпитеты, подчеркивающие их присутствие, могущество, справедливость, святость и способность к защите. По этой причине личная связь между смертными и богами может считаться значительной, хотя и не единственной чертой религиозности в столетия между Александром и Адрианом.
В греческом мире способы выражения этой связи были разнообразными — письменные и устные, лингвистические и визуальные. Смертные озвучивали свои просьбы в молитвах. Сопутствующими обетами они обещали награды. Они просили совета, устно или письменно подавая вопросы оракулу. Они просили у божеств прощения за свои грехи, а также за прегрешения своих родственников и предков. В некоторых областях римской Малой Азии они публично признавались в совершенных проступках. Таблички с проклятиями, помещавшиеся в могилы безвременно умерших или убитых, должны были обрушить гнев богов подземного мира на их врагов. Магическими веществами люди пытались завоевать сердце желанного мужчины или женщины; заговорами и «взращиваниями» в святилищах Асклепия — исцелиться от болезни. Они надеялись получить совет от бога во сне. А когда верующие считали, что с ними обращаются несправедливо, они обращались к богам с «мольбами о справедливости». В случае исполнения желанного почитатели верили, что бог внял их мольбам, принял их обет и ответил. Привычным для богов «долгого эллинизма» был эпитет
Более сложную форму общения с божеством представляли собой прозаические или стихотворные ответы оракула, адресованные отдельным лицам или общинам. Обычно они касались практических вопросов, но начиная с I века н. э. широко распространились изречения, наставляющие в том, как поклоняться божеству и совершать обряды, и даже открывающие природу божественного. Явления богов в снах и видениях, вероятно, происходили не чаще, чем до Александра, но теперь о них нередко сообщалось в надписях; люди склонны были упоминать, что они напрямую общались с богом и получали от него наставления. «Взращивание» практиковалось в нескольких святилищах Асклепия (наверняка — в Афинах и Эпидавре) уже V веке до н. э., однако теперь оно стало куда более частым явлением и осуществлялось в святилищах других богов, особенно Сераписа. Взаимосвязь была не только индивидуальной: знаки видели и группы лиц. Участники тяжелых битв уверяли, что видели, как среди них сражаются герои; в Милете во II веке н. э., по-видимому, случилось массовое вмешательство богов в сны людей, вынудившее Александру, жрицу Деметры, задаться вопросом: «Боги никогда не были явственнее в снах как девушек, так и замужних женщин, как мужчин, так и детей, чем со дня, когда я получила жреческое достоинство. Что это? Хороший ли это знак?»
