Эпоха завоеваний полностью

Чтобы понять важность взаимосвязи для греческого культа, необходимо обратиться к основополагающей, но часто забываемой истине: в один и тот же момент времени эллинские боги могли быть лишь в одном месте. Присутствие божества в определенном месте было результатом его личного выбора, а значит — объектом соперничества. Когда люди в какой-либо надписи рассказывали о чуде, подносили дары во исполнение обета или утверждали, что их посвящение сделано в соответствии с волей бога, они подчеркивали факт своего успешного общения с божеством, а значит, установления, пусть и временного, привилегированных отношений с божественным. В Эпидавре в конце IV века до н. э. некий мальчик по имени Исилл описал свой опыт общения с богом врачевания Асклепием в форме гимна. Когда Спарта стала жертвой нападения македонской армии, Исилл умолял бога излечить его от болезни; ему было видение, в котором бог ответил: «„Крепись. Я приду к тебе в скором времени. Будь здесь, пока я отвращу несчастье от спартанцев…“ Так он отправился в путь к Спарте». Пока Асклепий был в Спарте, он не мог исцелить мальчика из Эпидавра; он являлся в разных местах неодновременно. Следовательно, явление бога было предметом торга. Около 100 года до н. э. анонимный ритор из Маронеи во Фракии в похвале Исиде напоминал богине о том, что она вылечила его глаза, и просил ее явиться вновь:

Приглашая Исиду получить достойные почести, автор просит ее также выслушать новую мольбу. Эта потребность приблизиться к богам была связана с конкретными надеждами — на безопасность, здоровье, богатство, долголетие. Алтари, установленные частным культовым объединением в Филадельфии ок. 100 года до н. э., были посвящены разного рода воплощениям и божествам, связанным не только с духовными качествами, но и с материальными выгодами: благоволящему Зевсу, Блаженству (Eudaimonia), Богатству (Ploutos), Доблести (Arete), Здоровью (Hygeia), Доброй Судьбе (Tyche Agathe), Доброму Духу (Agathos Daimon), Памяти (Mneme), Благодатям, Успеху (Nike). Такая ассоциация требовала от верующих моральных качеств, чистоты и совершения ритуалов посвящения. Считалось, что посвящение в мистический культ устанавливает между божеством и его почитателем личную связь.

Как гласит немецкое высказывание, Konkurrenz belebt das Geschäft — «конкуренция оживляет бизнес». Распространение мистического культа Исиды отвечало потребностям, к которым адресовались также и традиционные мистерии — особенно Элевсинские (древнейший греческий культ, требовавший посвящения) и дионисийско-орфические, которые стали распространяться начиная с VI века до н. э. Миф о похищении Персефоны, или Коры («Девы»), богом подземного мира Аидом дал этиологию, или объяснение мистерий, которые проводились в Элевсине близ Афин. После отчаянных поисков мать Персефоны Деметра достигла с Аидом соглашения, по которому ее дочь должна проводить в загробном мире лишь часть года. Чтобы вознаградить царя Элевсина, оказавшего ей гостеприимство, Деметра подарила ему знание о земледелии. Миф о божественном ребенке Якхе (отождествляемом с Дионисом) ассоциировался с этим культом уже на ранних этапах. Центральная роль в этих церемониях посвящения, о которых известно очень мало, отводилась исполнению, проговариванию и демонстрации (legomena, dromena, deiknymena). Посвящение, доступное изначально лишь лицам, знающим греческий язык, связывалось с идеей плодородия и понятием загробного мира. Так как, согласно мифу, земледелие впервые было введено Деметрой на афинской земле, афиняне требовали от всех эллинов приносить первые плоды в Элевсин. В периоды упадка Афин этот обычай не соблюдался, но спорадические свидетельства I века до н. э. — II века н. э. говорят о том, что временами он возрождался. Двумя важными новшествами этого консервативного культа стали связь мистерий с идеей чистоты и посвящение в него римлян — как правило, видных государственных деятелей и императоров.