Физическое присутствие божества (parousia, epiphania); могущество, проявляющееся в действенности его вмешательства (arete, dynamis), и желание слушать молящих (epekoos) образуют триаду его взаимосвязанных свойств, которая играла важную роль в религиозной жизни. Отсылки к богоявлению отражают ту же надежду на присутствие богов. Эпитеты божеств вроде epidemos («присутствующий») и epiphanestatos («тот, чья власть заметнее прочих») намекают на ощутимое, непрерывное и действенное присутствие богов в мире смертных. Рассказы о чудесах давали свидетельства божественной силы.
<p>Век чудес</p>Свидетельства проявления божественной силы, или арете, давали надписи, сообщавшие о чудесах — как об исцелениях и спасениях, так и о карах. Собрания текстов о чудесных излечениях, установленные в святилищах Асклепия в Эпидавре, критской Лебене, на Косе и в Риме, освещают опыт паломников, посещавших эти культовые центры. После отправления ритуалов верующие спали в дормитории, или в комнатах для «взращивания», близ храма, в надежде увидеть бога во сне и исцелиться. Крупнейшая коллекция текстов из Эпидавра содержит рассказы об исцелении, противоречащие рациональным объяснениям: «У мужчины в пенисе был камень. Он увидел сон. Ему приснилось, что он занимается любовью с прекрасным юношей; испытав оргазм во сне, он изверг камень, поднял его с земли и ушел с ним». Некоторые из тех, кто практиковал такое «взращивание», то есть проводил ночь в святилище, ожидая во сне увидеть бога и получить от него совет или излечение, — действительно верили в это. «Взращивание» не устраняло болезнь, но меняло субъективное восприятие ее со стороны пациента. Часть их была malades imaginaires — ипохондриками. Очутившись в священном месте и слушая рассказы о чудесах, они оказывались готовы поверить в то, что бог благословил и их тоже. Если он исцелил таким чудесным образом столь многих людей, как он может оставить их? Другие пациенты продолжали страдать, но не могли этого признать. Безразличие со стороны божества могло быть истолковано как результат греха. Следовательно, некоторые больные должны были заявлять о том, что боль их покинула, для того чтобы сохранить лицо. Люди, страдавшие от заболеваний психосоматической природы, находили облегчение при помощи самовнушения. Наконец, многие исцелялись естественным образом, без вмешательства врача. Некая Артемисия из Эфеса имела косоглазие левого глаза, вызванное, как можно понять из исполненной по обету таблички с изображением ее недуга, временным параличом нерва (см. илл. 34). Когда болезнь ее внезапно прошла и женщина смогла полноценно видеть, она соотнесла исцеление с богом, которому молилась. Благодаря таким неоспоримым фактам, сколь малочисленны они бы ни были, коллекция надписей с рассказами о чудесах обретала достоверность и внушала надежду. Тем, кто до сих пор мог сомневаться или попытаться обмануть бога, не принеся ему обязательного дара, предупреждением могли служить истории вроде следующей:
«Мужчина, все пальцы которого, за исключением одного, были парализованы, пришел молить бога. Рассмотрев плиты в святилище, он не поверил в рассказ об исцелении и пренебрежительно отнесся к надписям. Заснув в святилище, он увидел сон. Ему привиделось, что он играл в бабки у храма, и, когда он собирался бросить их, появился бог, протянул руку и разомкнул все его пальцы один за другим. Раскрыв их, бог спросил его, верит ли он теперь в надписи на плитах вокруг святилища, и тот ответил, что верит. „Значит, раз ты сомневался в них прежде, когда они не были бесспорны, теперь, — сказал бог, — имя тебе Неверующий“. Когда настал день, мужчина ушел в добром здравии».
