С уничтожения царской власти в конце VI века до н. э. и до Первой Пунической войны (264–241 гг. до н. э.) политика знатных фамилий, господствовавших в сенате, была нацелена сперва на завоевание лидирующих позиций среди городов Лация, а затем — на расширение своей гегемонии на остальную Италию. Римская экспансия от первого союза Рима и соседних городов Лация в 493 году до н. э. до распространения господства на Северную Италию, начиная примерно с 232 года и заканчивая 218 годом до н. э., представляла собой непрерывный процесс. Если действия Рима после победы в той или иной войне представляют собой ключ к политике его знати, то Рим изначально не был заинтересован в покорении и присоединении территорий, хотя в том случае, если земли врага были близки, подобное и случалось. Главной заботой Рима было установление его лидерства в Италии и создание сети союзников, которые смогут поддержать его в случае войны. Отношение римлян к побежденным общинам определялось местными особенностями, специфическими проблемами и потенциальными выгодами — политическими, военными и экономическими; поэтому в каждом конкретном случае они действовали по-разному. Зачастую Рим позволял таким общинам существовать в качестве автономных союзников, обладавших разнообразными правами и обязанностями. Римская система управления складывалась из сообществ различных типов союзнической, полуавтономной и подчиненной зависимости. Этрусские, италийские и греческие города и племена Центральной и Южной Италии, мирным путем или в результате договора и военного поражения признанные союзниками Рима, сохраняли свою автономию, но были обязаны помогать римлянам в их войнах, выставляя отряды под собственным командованием. Другие подчиненные общины с определенным уровнем автономии также отправляли войска на войны Рима. Колонии — то есть поселения римских граждан в Италии, а позднее и в провинциях — имели огромное значение для обеспечения военного контроля над Италией и вместе с этим обеспечивали Риму место для размещения части беднейшего населения города. Такая гибкая система правления гарантировала безграничное военное и политическое лидерство Рима в Италии, не налагая на римскую знать тяжелой задачи заботы о внутренних делах союзников и подчиненных общин; она обеспечивала большой резервуар для найма надежных солдат; и она давала римлянам возможность осуществлять экономическую деятельность за пределами их собственной территории. Слабые стороны этой системы стали заметны позднее, начиная с середины II века до н. э.: по мере того как сенатские декреты направляли римские легионы во все более отдаленные области, армия, состоявшая из мелких землевладельцев, была вынуждена находиться вдали от дома на протяжении долгого времени, а традиционных римских институтов уже было недостаточно для контроля над обширной сетью подчиненных общин.
Лидерство Рима в этой сложной системе союзов и зависимых общин базировалось на
Поэтому Первая Иллирийская война, проще говоря, отражает несколько важных черт римской экспансии: Рим подал заявку на лидерство со всеми политическими, военными и экономическими выгодами, вытекающими из такой гегемонической позиции; локальная война вынудила его вмешаться, чтобы подкрепить свое лидерство; эта интервенция привела к дальнейшему расширению контактов Рима и включению в сеть римской гегемонии новых членов. Новые контакты предполагали новые обязательства, а значит, следовало ожидать новых вмешательств. Серьезные проблемы у кого-то из новых друзей вынуждали Рим продемонстрировать свое лидерство и оказать защиту; эта интервенция, в свою очередь, продвигала Рим далее на восток — к новым контактам, новым обязательствам и новым вторжениям. Этот процесс кажется знакомым, потому что мы видели, как он развивался в случае с другими гегемониями, самым недавним примером чего является случай с США.
