Когда они подошли к трактиру, ночь вошла в полную силу. Ливень обратился в моросящий дождь, и порывалась выглянуть луна. Странно, но Родион никогда не видел этого трактира прежде. На входе их встретил вертлявый карлик, ростом не выше метра. Он раскланивался и расшаркивался. Его злые маленькие глазки совсем не соответствовали веселому выражению лица и льстивой улыбке. Над улыбкой его нависал скрюченный кончик носа. Вид он имел оборванный и грязный, кроме шляпы на голове, она почему-то была новая. Пальцы рук, не в меру длинные, придавали ему ещё более зловещий вид. Наверное, не найдется человека, который не подумал, глядя на них: «Для чего этому исчадию такие пальцы? Неужели, чтобы лучше сомкнуться на шее задремавшего путника?» Родион при виде его отшатнулся, как от мерзкого гада. Карлик в свою очередь метнул в его сторону испепеляющий взгляд. Он, конечно, не был глуп и понимал, какие чувства внушает людям. Так что после первой неудержимой вспышки, он покорно опустил глаза. Смирившись с ролью шута и урода, он старался не выказывать никакой обиды.
– Как мы рады видеть почтенных гостей в нашем скромном местечке, – прогнусавил карлик, – Проходите же скорее, такие посетители делают нам честь. Мы будем целовать ваши ножки, если вы переступите ими порог сей пьяной обители и войдете к нам.
Карлик чуть не упал в ноги Родиону и Каспару. Он кланялся, хватал их за руки, чтобы поцеловать «кончик пальчика» и всячески унижался, в то время как их превозносил до смешного. Родиону сделалось не по себе. Это была наглая насмешка и не больше. Ему захотелось придушить мерзкого карлика прямо здесь, у двери. Он схватил его за шиворот и рывком поднял над землёй. Новая шляпа карлика соскочила и упала на пол, а сам он остался болтаться в подвешенном состоянии, таращась в перекошенное лицо почётного гостя. Каспар спокойно прошёл к столам и оттуда со скучающим видом наблюдал, что произойдёт дальше. Но ничего не произошло. Карлик скулил и вертелся в руке у Родиона, как щенок. Его одежда, пропитанная застарелым жиром, трещала по швам. Родион понял, что если он сейчас не отпустит эту гадину, его попросту стошнит. Он отшвырнул карлика в угол и направился к Каспару. Глаза его горели огнём.
– Ты что не видишь, что он издевается над нами? Этот урод просто высмеял нас при всех, и ты спокойно проходишь мимо, как будто шут – это ты, а не он.
Каспар посмотрел в глаза Родиону. Он не улыбался и не злился. Он просто смотрел ему в глаза, но перед Родионом сидел другой человек. Возможно даже противник или враг, но не друг, не Каспар. Что-то тяжёлое легло в его глазах, холодное, чего Родион никогда раньше не замечал. С минуту они смотрели друг на друга как в трансе. Первым очнулся Каспар. Он улыбнулся и пропел:
– Дружок, не кипятись. Варёный ты не очень аппетитный.
Родион успел за это время подавить свой гнев. Он стоял перед другом и ждал ответа.
– Да расслабься ты. Для чего мы сюда пришли? Отдохнуть. Он шут. Он для этого здесь и находится. Даже император терпит выходки шута. Куда уж нам с тобой, простым смертным. Неужели ты в самом деле принял все это всерьёз? Я не думал, что ты такой важный индюк, дружище. – Каспар придвинулся к Родиону и крикнул, – Ага, смотри-ка кто к нам идёт! Это Милаша. Дорогая Милаша, принеси нам пива!
– Вот ещё Каспар, неси сам. Я иду только поздороваться с тобой и ничего больше. Неси сам.
К столу подошла девушка. В глазах её отплясывали бесята, а в руках она держала по кружке пива – каждая размером с небольшой бочонок. Она поставила кружки перед друзьями и сама села рядом, облокотившись локтями о стол и подперев подбородок. Каспар, не теряя времени, произнес тост:
– Я люблю тебя, Милаша. Ты самое прекрасное создание на свете. За тебя!
– Ты бессердечный дурак и никого не любишь, – растягивая слова, ответила девушка.
Родион рассмеялся и сделал большой глоток пива. Оно сильно горчило и, без сомнения, было гораздо крепче обычного пива. Он пригляделся к напитку в кружке. К его удивлению напиток имел зеленоватый оттенок. Милаша все время посматривала на Родиона.
– А кто этот молодой человек, который так подозрительно что-то выискивает в нашем пиве? Кстати он знает, что это Дияжное пиво? Оно уникальное и есть только у нас.
– Это Родион. Знакомься. Нет, он ничего такого не знает. Но то, что оно уникальное, он заметил.
Родион сделал ещё глоток и насилу заставил себя проглотить его. Пиво, однозначно, никуда не годилось.
– Это он чуть не подрался с нашим маленьким Диягом? – спросила Милаша.
– Он принимает все близко к сердцу. А карликов с детства не любит. Вот и не сдержался.
Милаша накручивала прядь белокурых волос на палец и все смотрела на Родиона.
– Почему ты не любишь карликов, Родион? Судьба и так обошлась с ними жестоко. Их надо жалеть. К тому же они такие беззащитные. Ты смотрелся просто варварски, негодник, когда схватил бедного Дияга за шиворот и поднял как какую-то тряпичную куклу, – Милаша по детски улыбалась, когда говорила, а голос у нее был мягким и певучим.
