Однажды утром, когда Нора и Кристина уехали в гости к Даричам, их дальним родственникам, Каспар остался присмотреть за домом. На Фаго Нора никогда не могла положиться, несмотря на то, что он был её родным сыном, а не Каспар. Каспар прогуливался по небольшому саду, уже вошедшему в пору цветения и благоухающему, как сады в восточных сказках, которыми он зачитывался в детстве. Насвистывая незамысловатую песенку, он отвлёкся на одну особенно красивую розу, а когда повернулся, перед ним стоял Фаго с перекошенным от злобы лицом. «Верно прятался в кустах у дорожки» – решил Каспар. Эта мысль заставила его рассмеяться, хотя он вовсе не желал этого делать. Лицо Фаго побелело как мел. Он шагнул вперед и прошипел: «Много смеёшься – много будешь плакать». Смех Каспара как рукой сняло. Не то, чтобы он испугался, просто ему стало противно. Он обошёл Фаго и направился к дому. Прогулка была испорчена. Вдруг, прямо на дорожке, он заметил нелепое нагромождение веток. Он подошёл поближе и разглядел под ветками, наваленными одна на другую, яму глубиной в полтора метра. Видимо эта ловушка предназначалась ему. Каспар присел на краю ямы и стал разбрасывать ветки. Ему опять захотелось смеяться. Что за глупое создание этот Фаго? Чего он хочет? И когда найдёт в себе силы оставить его в покое? Каспар взглянул в открывшуюся яму и оцепенел: на дне ее торчали вбитые в землю острые деревянные колья. Он быстро расшвырял оставшиеся ветки и аккуратно спустился вниз. С десяток кольев, заточенных как кинжалы, Фаго подготовил для него. Если бы он упал в эту яму, ему бы уже ничего не помогло. Мороз побежал по его спине, на лбу проступил холодный пот. Каспару показалось, что он спустился в могилу. Кто знает, будь он чуть рассеянней этим утром, возможно эта яма и стала бы его могилой. Почему Фаго так ненавидит его? Что он ему сделал? И если он желает смерти ему, почему просто не воткнет нож в спину? Каспар знал почему. Он трусит. Он выроет эту яму, но ты сам провалишься в неё, ему лично не надо проливать твоей крови. Он будет только посредником, а виноваты яма и ты, не он. Именно так рассуждал Фаго, и Каспар это понимал. Но сейчас надо было поскорее вытащить колья. Тётя и сестра могли вернуться домой каждый час и не дай боже кто-то из них попадет в эту ловушку. Вырвав все колья, Каспар решил в первую очередь засыпать яму, и уже потом найти Фаго и для начала просто поговорить об этом. А дальше обстоятельства покажут. Пока он все приводил в прежнее состояние, Фаго увидел, что его план не сработал и куда-то исчез. Напрасно Каспар прождал его весь вечер, тот не пришёл. Сестра с тётей тоже не вернулись от Даричей. Они задержались в гостях ещё на пару дней. До их приезда Фаго так и не объявился. Каспар увидел его лишь через несколько дней, когда тётка с сестрой уже возвратились домой. Остаться с ним наедине никак не получалось. Фаго либо крутился вокруг Норы, либо где-то пропадал. Разговор не состоялся. Все пошло как раньше. Фаго продолжал всех ненавидеть…
И только к одному человеку он испытывал любовь. Ненормальную, болезненную любовь. Иногда из-за этой любви он ненавидел Кристину сильнее остальных, иногда готов был рыдать у всех на глазах, требуя у неё взаимности, которой она не могла ему дать. Он мучил её своей любовью, как мать мучил ненавистью. Кристина никогда не жаловалась брату, но Каспар сам замечал уродливое чувство Фаго. Нередко Фаго получал по заслугам. Каспар мог забить его до смерти, если бы Фаго хоть раз принял бой. Но он никогда не сопротивлялся. При первом же ударе он просто падал навзничь и лежал, без всякого движения. Каспара выводила из себя эта трусость, эта хитрость, но он не мог драться с неподвижно лежащим человеком. Он не мог ничего сделать. С чувством гадливости, переполнявшем его душу, он разворачивался и уходил.
Эта любовь продолжалась полгода, прежде чем Фаго решил, что хватит с него унижений и эти чёртовы Раевы должны ответить за все, через что заставили его пройти.
