Бригам, последний оставшийся в живых сын Гэвина Киллиана, окунул льняной лоскут в бочку с маслом и принялся натирать меч. Он делал это очень аккуратно по двум причинам. Во-первых, клинок, известный как Меч слов, был драгоценной реликвией и заслуживал особого ухода. Во-вторых, он был невероятно острым. Один раз Бригам уже порезался и не хотел, чтобы это повторилось.
Это был тот самый первый меч, который Персефона принесла с собой из гномьего королевства и которым разрубила надвое клинок Шегона, доказав свое право стать кинигом. В Грэндфордской битве на равнинах Дьюрии им также сражался уже легендарный к тому времени герой, Рэйт, сын Херкимера. Но, возможно, самой главной отличительной особенностью меча, даровавшей ему имя, была его магическая природа. Оружием, заколдованным Суримистиком, однажды убили дракона. На клинке все еще виднелись знаки. Втирая масло в металл, Бригам чувствовал их – маленькие зарубки и черточки на гладкой, в остальном безупречной поверхности.
– За мечом ухаживаешь, да? – спросил Аткинс.
Рыжебородый верзила примостился между Эдгером и Варгусом на бревне-скамейке Соколиной гряды, названном так потому, что на нем почти не осталось коры, столько задниц успели посидеть тут за годы. Бригам оставался в одиночестве по другую сторону костра, возможно, из-за того, что на коленях у него лежала острая реликвия. Варгус совсем недавно развел костер и аккуратно подбрасывал хворост в огонь. Солнце только клонилось к закату, до ужина было еще далеко.
Тэчлиоры только что вернулись в Харвуд, как следует отдохнув, напившись пива и наевшись горячей пищи, приготовленной другими. Недельное пребывание в Драконьем лагере они оправдывали тем, что ждали, когда Тэш вернется из болота. Он должен был отлучиться всего на несколько дней, но по прошествии почти недели Персефона отправила отряд на поиски. С ними пошел Нифрон, однако перед уходом предводитель галантов велел людям Тэша возвращаться к башне. С Нифроном никто не спорил.
Поскольку день угасал, Эдгер решил переночевать на Соколиной гряде. Все изрядно устали и не торопились возвращаться в лагерь легионеров, где их начнут осаждать расспросами и выклянчивать то, что они принесли с собой. Остальные Тэчлиоры также захотят узнать, что случилось с Тэшем, их предводителем, основателем их отряда и командиром Первого легиона. В Драконьем лагере они ответа не нашли.
– Обращайся с этим мечом бережно, – сказал Эдгер. – Если Тэш узнает, что к его единственному наследству относятся без должного почтения, он потребует, чтобы ты с ним тренировался.
Все знали Тэша как сурового наставника. Военному делу его обучал Сэбек, известный своей жестокостью. Тэш считал, что наделить других такими же умениями можно лишь посредством таких же тренировок. Как и с Сэбеком, никто не хотел столкнуться с Тэшем в бою.
– Как думаете, где он? – спросил Бригам.
Аткинс расхохотался:
– Со своей женщиной. Будь я на его месте, тоже не торопился бы возвращаться к таким, как мы. Хотя Авемпарта на закате – красивое зрелище.
Бригам поднял голову, намереваясь возразить, но взгляд его оказался прикован к башне вдали. На рассвете и на закате она всегда выглядела потрясающе.
Остальные тоже повернули головы. До лагеря им оставалось еще несколько миль птичьего полета. Сидя на хребте, они смотрели вниз на водопады, сверкающие в лучах заходящего солнца, и мерцающую башню. Отсюда была видна большая часть лагеря легионеров – ряды белых палаток на поляне, – а за ними башня. Несмотря на красоту Авемпарты, Бригам считал водопады самым впечатляющим природным зрелищем, что он когда-либо видел. Башня скорее напоминала шапку снега на вершине горы или приветливую улыбку красавицы.
Варгус подкинул в костер еще хвороста.
– Хиллман спрашивал, когда сможет закончить тренировки по дисциплине Вората. Ему только это осталось, и он жаждет стать настоящим Тэчлиором.
– Так научи его, – предложил Эдгер.
– Не знал, что так можно, – сказал Варгус. – Я сам всего пару месяцев как получил звание.
– Ты сам Тэчлиор, значит, можешь тренировать Тэчлиора. Таково правило.
Бригам заметил улыбку Варгуса. Да, Хиллману не позавидуешь.
Вытирая лишнее масло, скопившееся у эфеса, Бригам заметил, что Аткинс не сводит глаз с башни. Неожиданно Эдгер встал и уставился туда же.
– Это еще что за Тэт?
Не выпуская из рук тряпицу и меч, Бригам тоже поднялся. Всматриваясь в золотистую дымку водопадов, он заметил, как там что-то шевельнулось – что-то большое.
– Это… – Аткинс осекся и прикрыл рукой глаза.
