Бригам увидел, как из поднимавшегося над водопадами облака вынырнула тварь. Хлопали два огромных темных крыла, за ними вился длинный змеиный хвост. Через мгновение палатки охватило пламя. Поток огня пронесся слева направо, превратив берег реки в ад и опалив деревья. Объятые пламенем мощные стволы трещали и лопались, вспыхнув, как сухая трава. Небесное чудовище бросилось вниз, подобно хищной птице, хватая людей и палатки. Резко развернувшись, оно швырнуло их с утеса, и тела начали падать, словно подхваченные сильным ветром пылинки.
Бригам торопливо перехватил меч, второй раз порезавшись скользким от масла лезвием.
– Хватайте все, что сможете унести! – велел Эдгер.
– Что мы делаем? – спросил Аткинс, подбирая свой тюк.
– Уходим! Возвращаемся в Драконий лагерь.
– Что? – ошеломленно воскликнул Бригам. – Эта тварь всех убьет. Им нужна помощь!
– Они покойники! – закричал Эдгер. – Дракона нельзя убить.
Бригам посмотрел на оружие у себя в руках.
– С этим я мог бы…
– Хватайте барахло, парни! Это приказ! Мы возвращаемся, чтобы доложить об этом кинигу. – Еще одна волна огня накрыла берег, подняв стену пламени и грозовой фронт темного дыма, закружившегося воронкой. – Персефона должна знать, что у эльфов появились драконы.
Поднимаясь по каменным ступеням, Гиффорд не знал, чего ожидать. Его по-прежнему поражало, что он наравне со всеми может быстро шагать, легко, как в танце. Гиффорду всегда хотелось танцевать. Он любил представлять, что кружится в танце с Роан по залитой лунным светом поляне в сердце Серповидного леса. Они кружатся вдвоем, будто светлячки, скрытые от окружающего мира вуалью летнего тумана. Над головой ярко сияют звезды, и он обнимает ее сильными, уверенными руками, а она позволяет ему поцеловать себя. Он представлял себе этот идеальный момент, но совершенства в мире не было.
Гиффорд все-таки поцеловал Роан. Он не был ни сильным, ни уверенным в себе, они не танцевали, не было звезд или светлячков. Как и все в жизни Гиффорда, поцелуй вышел неуклюжим, но он ни за что не променял бы этот момент ни на какие озаренные лунным светом поляны. И все же он надеялся, что у него будет возможность пригласить Роан на танец. А потом он достиг вершины лестницы.
Гиффорд не сразу понял, что у него перед глазами. Они вышли на поле покрытого трещинами камня. Снег растаял, оставив лишь пласт серого сланца. Справа зловеще маячила Белая башня Феррол. Слева возвышался замок короля Мидеона, издалека казавшийся маленьким. Впереди над безбрежной пустотой протянулся длинный каменный мост. Словно тонкий язык, он соединялся с крошечной каменной колонной, до странности напоминавшей сучок. На вершине ее виднелось нечто вроде пещерки.
Все это Гиффорд с легкостью понял, и это, к счастью, позволило ему сориентироваться. Однако он не понял всего остального.
Перед глазами пролетела туша длиннорогого быка. Гиффорд даже предположить не мог, кто или что швырнуло рассвирепевшее животное, но оно врезалось в атакующих гномов и сбило их с ног.
Лысый темнокожий мужчина, тело которого было прикрыто лишь несколькими лоскутами кожи с заклепками, орудовал огненным мечом. Полыхающим клинком он прорубал себе путь сквозь роту фрэев, бросившихся врассыпную.
Великан – возможно, тот же, кто швырнул быка – кидал камни размером с хижины в скопления людей. Воздух сотрясали крики. Гиффорд не понимал, на чьей стороне великан, поскольку все расы здесь перемешались. Он не видел никакой разделительной линии и вскоре осознал, что ее попросту нет. Бросающего камни великана это явно не заботило. Тогда Гиффорд взял Роан за руку и обнажил меч.
Даже теперь, с идеальными ногами и прямой спиной, Гиффорд мало что смыслил в боевом деле. Его никто не учил пользоваться мечом.
Он знал только то, что делали другие: нужно тыкать острым концом в сторону врага. Так он и делал, когда пытался спасти Роан в Грэндфордской битве, но тогда у него мало что получилось. Как выяснилось, махать мечом труднее, чем кажется.
