Эра смерти. Эра империи полностью

Гиффорд давно завидовал нормальным людям, тем, кто умели ходить, не приволакивая ногу, или разговаривать, не выплевывая фонтан слюны в лицо собеседнику. Все это они делали, не прилагая усилий, и потому воспринимали такое положение вещей как данность. Гиффорд был уверен, что будь он таким, как они, то ничего бы не боялся и смог бы достичь чего угодно. Теперь же, стоя на двух здоровых ногах на поле брани, полном кричащих людей и летающих быков, он понял, что заблуждался. Он так и остался Гиффордом-калекой, и не важно, работают у него ноги или нет. Он мог наконец произнести имя Роан, но по-прежнему не мог защитить ее – ни от вооруженных мечами людей, гномов и фрэев, ни тем более от великанов, кидающих быков.

– Справа атакуют галанты! – выкрикнул Мэлен, который, будучи едва ли не на голову выше остальных, все хорошо видел.

– Тэчлиоры, в атаку! – приказал король Мидеон, и в открывшуюся брешь ринулись шестнадцать мужчин в зеленых плащах, каждый из которых орудовал парой мечей.

Гэт не двигался, только жестом приказал шестерым оставаться на месте. Он не был исполином. Это удивило Гиффорда. В рхунской культуре Гэт из Одеона считался величайшим героем. Он стал первым кинигом, объединил племена и убедил их пересечь море и открыть для себя неизведанный мир. Множество легенд повествовали о том, как он с товарищами сражался с морскими чудовищами, драконами и гоблинами, пока наконец не осел в Рхулине. Слушая легенды, Гиффорд представлял его громадным, суровым и красивым. Гэт из Одеона, на которого он смотрел сейчас, скорее напоминал лохматого пса. По всему телу у него росли густые темные волосы, и одет он был в одну только кожаную юбку. Пышная спутанная грива, вся в колтунах, делала его похожим на зверя, а не на человека. От волнения он скалил зубы, а когда злился, рычал.

Сейчас, в хаосе битвы, Гэт почти все время рычал. Стена людей и гномов сдерживала мощный натиск врага. Кое-кто прорвался, но тут же отведал одного из молотов Мэлена или топора Брана. Три легендарных воина защищали шестерку от тех немногих, кому удалось пробиться сквозь оборону Мидеона. Фенелия тоже стояла рядом, глядя куда-то за спину докучливых бегунов. Гиффорд понятия не имел, что она там высматривает, и точно не хотел знать.

Только Беатрис, оставшаяся с ними в центре, на островке тишины, не выглядела обеспокоенной. Гиффорд несколько раз глянул на нее, и с каждым разом ему становилось легче.

Она знает, что все закончится хорошо. Она это уже видела.

– Так, идем вперед, но не обгоняйте меня! – скомандовал Гэт.

Точно послушные дети, они устремились за первым кинигом, согласно приказу опустив головы. Вскоре они были уже так далеко, что ступени скрылись из виду. Отступление стало невозможным. Они как будто плыли, оставив берега позади за покровом безграничных и неясных опасностей.

– Нельзя умереть, если ты уже мертв, – сказала Мойя. – Не забывайте об этом.

Это должно было помочь, но не помогло. Гиффорд чувствовал необходимость дышать и двигаться, но боялся, что его ранят, что ему отрубят голову, боялся увидеть, как то же самое произойдет с Роан. Может, потом они просто встанут и отряхнутся, но мысль о смерти все равно приводила его в ужас. Подобный страх некоторые испытывают перед пчелами. Больно, когда тебя жалят, но это не конец света, однако многие все равно впадают в панику, едва заслышав жужжание.

И как, интересно, прицепить голову обратно к телу?

Гэт снова остановил их, а через секунду к ним с мрачным видом подошел король Мидеон. Он обратился к Фенелии:

– На подходе к мосту она расставила Волноломов.

– Сколько?

– Всех.

– Всех? – изумилась фэйн. – Она что, оставила все царство без защиты? Почему? Зачем идти на такой безумный риск?

– Жаль, мы не знали, – высказался Гэт. – Сейчас бы разорили Белую башню.

– Сможешь как-то побороть великанов? – спросил Мидеон.

Фенелия кивнула.

– Прикажи своим войскам отступить.

Король отдал приказ. Загудели трубы, затрепетали знамена, и войска начали отступать. Тогда Гиффорд заметил, что путь вперед преграждают двенадцать гигантов, взявшихся за руки. Это были не обычные грэнморы, а нечто куда более первобытное. Если рхунские хижины являлись упрощенным вариантом фрэйских домов, то эти великаны выглядели примитивными даже на фоне не отличавшихся утонченностью сородичей. С грубыми лицами, отвисшими челюстями и тусклыми глазами они казались какими-то недоделанными и постоянно смотрели друг на друга в поисках поддержки. Кроме того, они были огромными, крепко сбитыми и страшными. Стоя плечом к плечу, они образовывали стену высотой двадцать футов.