Тэш увидел себя не героем Харвуда, не Тэчлиором, но дьюрийцем. Обычным дьюрийским мальчишкой – тощим, грязным и перепуганным.
Он остановился, не в силах оторвать взгляда от собственного отражения.
Он чувствовал себя крошечным. С тех пор как вошел в Пайр, он чувствовал себя таким, каким его воспитали. В зеркале он увидел себя таким, каким видел до сих пор. Эту часть себя он пытался стереть, но ему не удалось.
– Хватит таращиться, бежим! – крикнул Тэкчин.
Тэш почувствовал, как кто-то тронул его за плечо. Андвари пытался оттащить его от зеркала.
– Это заклинание, – сказал гном. – Твоя суть лежит на пересечении того, каким видишь себя ты, и того, каким видят тебя другие. Истина – в сочетании этих восприятий. Отражение в этом зеркале – не ты, а то, как тебя видит королева. Ты смотришь на себя через
– Но и не ложь.
– Это часть правды. Ее правда.
Тэш заставил себя отвернуться и думать только о побеге. Это далось ему с трудом, ведь он до сих пор ощущал ужасную тяжесть. Добравшись до нужного этажа, они заметили двух солдат в черно-белых доспехах.
Замедлив ход, Тэш увидел, как Тэкчин взмахом руки поприветствовал солдат. Один из них помахал в ответ. На Тэша – грязного дьюрийского мальчишку – никто даже не взглянул.
– Лучше поторопись. Праздник подходит к концу, – сказал солдат, помахавший рукой Тэкчину. – Королева выпустила Орра.
Выругавшись, Тэкчин выскочил за дверь. Тэш последовал за ним. Никто его не остановил; никто не удостоил даже взглядом; никому не было до него дела.
Вернувшись на каменистую равнину, Тэкчин и Андвари не стали его ждать, и Тэш безнадежно отстал. Но он знал, куда идти. Перед мостом, за которым зияла пустота, сверкали вспышки молнии.
Опасения Тэша, что без Тэкчина войска королевы узнают в нем беглого узника, не оправдались. Никто даже не взглянул на него, когда он бежал мимо отрядов солдат.
Он добрался до трещины, одной из многочисленных расщелин в долине, недостаточно широких, чтобы перекидывать через них мост. Остальные с легкостью перепрыгивали их, но они не задыхались от изнеможения, сгорбившись, будто старая карга. На сей раз рядом не было Брин, которая помогла бы ему перебраться.
Не имея выбора, он разбежался и прыгнул. Он надеялся, что это лишь очередная иллюзия, обычная трещина в камне, но ошибся. И все же почти преуспел.
Большая часть его тела приземлилась на противоположной стороне. Исключением стала левая нога. Он ударился голенью об острый каменный край и услышал хруст. Почувствовал, как ломается кость. Вскрикнув от боли, он упал и перекатился. По телу прошла судорога. На глазах выступили слезы, окутав все вокруг туманом. Ногу прострелила боль, растекшаяся по всему телу. Он схватился за голень и нащупал острый обломок кости, пронзивший кожу.
Лежа на боку, дрожа от боли и страха, он ощутил порыв ветра. Над ним промчалась гигантская длинная тень с парой огромных крыльев и мощным хвостом.
Войско короля Мидеона почти достигло опор моста, торчавших, как два копья, на краю каменистой долины. Отсюда начиналась узкая переправа. Раздался рев. Гиффорд поразился, что вообще что-либо расслышал в грохоте битвы, достигшей апогея. Он почувствовал это так же, как некогда увидел Элан через Искусство, хотя не думал, что для того, чтобы ощутить яростный напор в торопливых ударах мечей о щиты и отрывистых криках отчаянных воинов, нужно как-то по-особенному понимать мир. Итак,
К ним бросилось чудовищное существо с маленькой головой, крошечными глазками, клыками и покрытой шипами дубиной, но шестеро копьеносцев повалили его. Отряд гномов королевы надвигался клином. Размахивая блестящими молотами, они разрывали кольцо защитников. Увидев их, Гиффорд понял, почему бэлгрейглангреане едва не одолели фрэев. Гномы представляли собой маленькую мишень и выдерживали удары, которые могли бы свалить обычного человека. Они дошли аж до Гэта, который вместе с Браном из Пайна прикончил их.
Теперь они были так близко к мосту, что стало видно: он не просто узкий, а настолько маленький, что им придется идти по нему гуськом. Гиффорд подумал о Трессе. Как же она с этим справится?
