Эра смерти. Эра империи полностью

– Конечно. Я не хотел сказать, что… – Тэш сглотнул, и Гиффорд подумал, что у него наверняка рот наполнился кровью. – Я просто боюсь.

– Поверь, я понимаю.

Роан помотала головой:

– Брин там не было. Только я и Ивер. Он говорил так, словно я дар, ниспосланный ему богами. Я не могла пошевелиться. Не могла говорить. – Она содрогнулась.

– Теперь ты в безопасности, со мной. Я больше не калека. Может, я не могу убить этого старого ублюдка, но, если он еще раз начнет тебе угрожать, я заставлю его молить о смерти.

– Я не боюсь, – сказала она, вновь притянув его к себе и положив голову ему на плечо. – Просто… здесь холодно.

Ее дрожь оказалась заразительна, как зевок. Тресса, а вслед за ней и Тэш тоже начали дрожать.

– И правда холодно… – Гиффорд осмотрелся по сторонам, раздумывая, как можно согреться, но увидел лишь бесконечную, изрезанную трещинами равнину, погреб мира. – Может, опять разведем костер?

Глаза Роан расширились от ужаса.

– Вряд ли королева может добраться до нас здесь, Роан. – Гиффорд посмотрел вверх, но не увидел ничего: ни королевы, ни банкоров, ни даже края Бездны. За пределами сияния Гиффорда царила кромешная тьма. – Вряд ли вообще кто-то сможет.

Роан покачала головой:

– Нам нечего жечь.

– Ничего и не нужно. Это не настоящий костер.

Роан прикусила дрожащую нижнюю губу и с трепетом посмотрела на него.

– Я не знаю, как это сделать без дерева… – Похоже, она расстроилась, что подвела его.

– Ничего, – успокоил ее Гиффорд. – Я даже не знаю, возможно ли развести здесь огонь.

Бездна казалась другим миром, забытым уголком загробной жизни. Кто знает, что сработает на дне мира, а что нет. В Рэле и на верхних уровнях Нифрэла души обладали способностью изменять окружавшую их реальность по своему вкусу с помощью эшим. Но это место напоминало чистое полотно – нет, даже не полотно, а раму. Наверное, при появлении здесь первых душ весь Пайр был таким, как Бездна. В высокогорье тяжесть и давление не оказывали столь парализующего воздействия, поэтому некоторые, вроде Дроума и Феррол, сумели силой воли переделать это место. Но в глубинах Бездны воля ломалась, а количества эшим не хватало, чтобы изменить пейзаж.

– На самом деле, огонь – не главное. Мы неправильно смотрим на все это. По правде говоря, нам даже не холодно. Нам нужна именно идея тепла.

– Мне теплее рядом с тобой, – призналась Роан.

Он кивнул:

– Это как колодец в деревне клана Рэн в Рэле. Чем больше душ, тем больше эшим.

Роан окинула взглядом пустошь:

– Холод ненастоящий, но идея реальна. Мы думаем, что замерзаем, потому что так здесь все выглядит. На замерзшей земле без укрытия невозможно не думать о холоде.

– Если найдем укрытие, что-нибудь маленькое, вроде пещеры Ивера, возможно, сумеем представить, что согреваем друг друга теплом наших тел. Полагаю, это поможет. Давайте подумаем, как отсюда выбираться.

Первой мыслью Гиффорда было выгнать Ивера из пещеры и устроиться в ней, но потом он решил, что там Роан будет хуже, чем на открытой местности.

– Выбираться? – недоуменно спросила Тресса.

– Мы же упали, – сказал он. – Разумно предположить, что можем подняться наверх, разве нет?

– Конечно нет!

– Ну да, – согласился Гиффорд. – Сейчас все кажется невозможным, но, когда найдем укрытие, нам станет лучше. Роан, ты можешь идти?

– Кажется, да. – Она согнула ноги и встала на колени. – Думаю, могу.

Гиффорд перевел взгляд на Тэша.

– Я никуда не пойду. – Тэш распластался на камнях.

Трессу Гиффорд даже спрашивать не стал. Она выглядела, как мешок сломанных сучьев. Ему не под силу нести обоих.

Безнадежно.

– Гиффорд? – сказала Роан. – Что с тобой? Твой свет… он снова тускнеет.

– Прости, я… Я не знаю, отчего это.

– Надежда, – сказала она. – Может, вера. Вот что дает нам силы бороться с тьмой.

– Глупый оптимизм, – буркнула Тресса. – Кстати, я этого не понимаю. – Она подняла глаза и уставилась на Гиффорда. Поднять голову она не могла. – Твоя жизнь была сплошным несчастьем, на тебя плевали все, в том числе и боги – нет, особенно боги. Мне и то было лучше, по крайней мере, какое-то время. Потом тебе было даровано несколько чуть менее отвратительных лет, и теперь ты прямо солнышко, весь такой радостный и неунывающий. Как это возможно?

– У меня есть Роан, – ответил он. – И сильно заниженные ожидания. Мне для счастья много не надо.

– Но ты не счастлив, – сказала Роан. – Твой свет все еще слабеет. В чем дело?

Гиффорд попытался заставить себя сиять ярче, но не получилось.

– Я не знаю, что делать. Вы все ранены. Я хочу помочь, но не знаю как. Я чувствую… чувствую себя немного ошеломленным и страшно напуганным.

– Мы тянем тебя за собой, – сказала Роан.

Свет Гиффорда померк.

– Ты для меня не груз, Роан.

– От меня точно никакой поддержки, – заметила Тресса.

Тэш, пытавшийся перевернуться на бок, сдался. Роан тоже откинулась назад, опираясь на локти.

Я их теряю, – подумал Гиффорд, и свет потускнел еще сильнее.

– Гифф… орд, – сжав его руку, сказала Роан. – Не позволяй этому сломить себя…

Она говорила невнятно. Ее рот – с ним что-то не так. Передние зубы – их опять не стало!