Вместе с Гиффордом она помогала Трессе, которая, сгорбившись, едва могла передвигаться, с трудом волочила ноги, оставляя борозды на корке льда. На застывшем лице женщины читалась мука. Тэш и Роан шли следом, поддерживая друг друга. Оба выглядели плохо, будто каждый шаг причинял им нестерпимые страдания.
Брин искала какое-нибудь углубление или расщелину, которая могла бы послужить укрытием, но подходить вплотную к ущельям опасалась. Вдруг там обнаружатся еще какие-нибудь похожие на слизняков твари? Она без труда ускользнула от бесформенных существ, которых, как мотыльков, привлекал исходивший от нее свет, но сомневалась, что это удастся Трессе и Тэшу. Возможно, эти твари безвредны, но Брин не хотела рисковать. Ее раздражала собственная неспособность найти что-либо, кроме открытого пространства, равно как и постоянные жалобы измученных товарищей. Заметив обломки камней, она в отчаянии повела остальных туда и нашла еще обломки. По земле были разбросаны глыбы, булыжники, мелкие осколки. Следуя за ними, она гадала, откуда они взялись.
Груды камней, становившиеся все внушительнее, привели ее к подножию утеса. Быстро осмотревшись, она нашла место, где не было бесформенных существ. Более того, там обнаружилась пещера, хотя и несколько странная. Все в ней выглядело неестественным. Вход был огромным и…
– Похоже, что-то пробило камень, – сказал Гиффорд, встав рядом с ней. Тресса рукой держала его за шею. Он указал на заметные борозды в камне, подобные тем, которые оставлял человек, копаясь в грязи. – Что-то большое.
– Что это такое? – спросила она.
– Не знаю, – ответил Гиффорд. – Это настоящий камень, а не творение эшим. Что может его пробить? Стоит ли нам туда заходить?
– Не уверена…
– Я что-то слышу, – подала голос стоявшая за ними Роан. Они с Тэшем оглянулись. – Что-то приближается.
Они прислушались. Вскоре Брин тоже уловила пульсирующий резонанс. Ничего подобного ей раньше не доводилось слышать. Звук был низкий, ниже того, что могли расслышать обычные уши живого человека, и повторялся в беспрерывном ритме. Он отскакивал от утесов, сотрясая замерзшую землю.
– Думаю, стоит попробовать, – сказал Гиффорд, указав на огромную, похожую на пасть дыру.
Брин кивнула:
– Согласна. Все внутрь.
– Уверена? – спросил Тэш. – Мы не знаем, что там, а я не в состоянии сражаться. Я едва могу идти.
– Мы не знаем, есть ли там что-нибудь вообще, – ответила Брин, – но снаружи точно что-то есть. Оно приближается, и мне не нравится этот звук. – Сосредоточив внимание на Гиффорде, она прибавила: – Давай на всякий случай понесем Трессу на руках, чтобы не оставлять следов.
– Хорошая мысль.
Внутри они увидели не столько пещеру, сколько глубокий тоннель, вдоль стен которого валялись такие же обломки и груды разбитого камня. Большей частью это был пористый камень, который Брин видела раньше, но по мере того, как они продвигались глубже, он менялся. Она увидела полосы светло-серых и белых слоев, похожих на мрамор, и даже проблески желтого и вкрапления ржаво-оранжевого. Там, где основной камень был чем-то вроде сланца, местами разломанного на тонкие пласты и сваленного вдоль стен, тоннель оканчивался тремя валунами. Здесь, в глубине прохода в никуда, Брин объявила привал, укрывшись за кучами мусора.
Остальные тут же рухнули как подкошенные. Тресса вся сжалась. Тэш упал рядом с ней, а Роан и Гиффорд устроились вдвоем, прислонившись спиной к стене. Они представляли собой жалкое зрелище.
Оглянувшись, она прислушалась, но звука больше не было слышно.
Они затаились, и на мгновение Брин почудилось, что она вновь слышит ритмичные раскаты, но вскоре они стихли. Они были в тоннеле одни, слабая стайка кротов, сгрудившихся в темноте. Все молчали. Каждому было слишком плохо, все страдали. Брин хотела помочь, но не знала как. Это ведь Бездна, самое дно, ниже некуда, пересохший колодец загробного мира.
